— Джерри говорил, что Грейс до этого написала ему еще одно письмо, которое Норма тоже уничтожила. Что вы знаете о нем?
Я вспомнила, что Джерри мне сказал об этом письме в тот вечер у фонтана, и с легким замешательством ответила:
— Кажется, оно было в основном обо мне и Джерри. Я его не читала. Спросите лучше о нем у Джерри.
Трент кивнул.
— И Норма порвала в больнице оба письма? Интересно, не могло ли случиться так, что она не уничтожила эти обрывки?
— Я тоже об этом думала,— сказала я,— но почему-то не спросила его, куда она их дела.
— Жаль. Это помогло бы не только мне, но и Джерри в формальностях со страховой компанией. Во всяком случае, кое-что нам удалось восстановить. А теперь подумаем о третьем письме Г рейс, которое, как я надеюсь, может подсказать нам разгадку всего дела.
Я удивленно посмотрела на него.
— Вы хотите сказать, что знаете, где оно находится?
— У меня есть некоторые предположения. Вы так и не поинтересовались, что я делал здесь, в вашей комнате? Нарушал закон, производя обыск, не имея ордера.
— Неужели вы предположили, что письмо находится в моей комнате?
— Такова моя версия. Но я не успел до вашего прихода проверить ее правильность.
Трент спокойно сел рядом со мной на кровать, взял в руки серую шубку и вывернул ее подкладкой наружу.
— Стивен Картерис сказал кое-что, показавшееся мне странным. Возможно, он и вам говорил об этом. Когда Г рейс отдавала ему шубку, чтобы он вернул ее вам, она попросила его извиниться за то, что порвала подкладку. Вы мне как-то говорили, что Г рейс была предельно аккуратна с чужими вещами.
Поэтому мне показалось странным, что она ухитрилась порвать подкладку шубки.
— Вы имеете в виду...
— Имею в виду, что она хотела привлечь ваше внимание к этому по какой-то вполне определенной причине.
Он осторожно ощупывал шелк подкладки.
— Вот оно!
Я взглянула через его плечо, и меня охватило мрачное предчувствие. Это был разрез подкладки внизу. Длинный, аккуратный разрез.
— Почти, как если бы...
— ...как если бы Грейс нарочно разрезала подкладку,— подхватил Трент.
— Вот именно. Это был ловкий ход, если она хотела передать вам письмо, не привлекая внимания Стива. Он не заметил бы, что это разрез в подкладке,— он мужчина. Но вы бы сразу подумали, что так разорвать материю нельзя.
Трент хладнокровно погрузил пальцы в разрез и вскоре вытащил оттуда знакомый конверт, который молча показал мне, чтобы я видела, кому он адресован. Крупным наклонным почерком Грейс было написано: _«Ли Ловеринг».
