Трент заговорил извиняющимся тоном:
— Какой же я глупец! Совсем забыл, как все это было тяжело для вас. Вам нужно немедленно лечь в постель.
— Да нет же, я в порядке.
— Вы меня слышите? Вам необходимо отдохнуть.
Но я заупрямилась:
— Я в порядке, и не надо обо мне беспокоиться. Сейчас отправлюсь в дом Хаднаттов и буду возле Элейн. Ей нельзя оставаться одной.
Но прежде чем я успела что-либо сообразить, Трент обнял меня за плечи, а я уткнулась носом ему в плечо и расплакалась. Он подвел меня к кровати, отодвинул в сторону серую шубку и стал ласково гладить по голове.
— Бедняжка, вам сегодня досталось — столько переживаний за один день! Понимаю, для вас все это было особенно тяжело. Вы же волновались сразу за нескольких!
Постепенно я успокоилась.
— Ну что вы такое говорите! Разве можно сравнить мои переживания с волнениями и горем Пенелопы, Роберта или Джерри? '
Мне удалось достать носовой платок, и я стала вытирать слезы, засыпая лейтенанта вопросами.
— Вы серьезно говорили о невиновности Роберта? Все это было чьим-то мерзким планом? Несмотря на все факты, он действительно не убивал Грейс?
Лейтенант улыбнулся.
— Хватит вопросов на сегодня, Ли.
— Но мне необходимо знать правду. Так скверно, когда в потемках все время ломаешь себе голову! От этих дум я не засну сегодня, не смогу. А вообще-то я в порядке.
— О’кей, Ли Ловеринг. Тогда я дам вам работу. Не думаю, что Роберт Хаднатт виновен в смерти Грейс Хау, и почти наверняка знаю, чьих это рук дело. Кто-то писал Грейс заказные письма, с кем-то она должна была встретиться в карьере.
И этот человек туда прибыл.
— И убил ее?
— Думаю, что убил.
Я почувствовала облегчение, получив косвенное подтверждение, что Роберт оказался жертвой чьего-то безжалостного плана. В таком случае его нельзя винить за то, что он сделал.
— Но вы пока точно не знаете, кто убил Грейс и Норму?
— На это я отвечу: и да, и нет. «Да», потому что я уверен в своей правоте, а «нет», потому что работники шефа Дордана проверили каждый шаг подозреваемого мной человека и установили его полное алиби.
Я имею в виду убийство Нормы.
Он принялся беспокойно ходить взад и вперед по комнате.
— Думаю, есть лишь один способ разрешить это дело — сызнова рассмотреть все факты. Из них четыре — самые важные. Я говорю о четырех письмах, ни одно из которых не попало в руки полиции. Одно письмо для Грейс было в руках Нормы — из-за него ее и убили. Остальные два Грейс написала в театре, и Картерис доставил их в Вентворт.
