Решив было, что ему послышалось, хотел снова в одеяло завернуться, но вдруг опять кто-то заплакал, да так жалостливо, что сердце зашлось.
Он вскочил, натянул одежду и выбежал из опочивальни. Дружинники хмуро косились на него, но Лука внимания на них не обратил, кинулся на звуки отчаянного плача. Заблудился в переходах, едва не вломился в чужие покои, но в конце концов добрался до распахнутых дверей, за которыми увидел всклокоченного Елисея. Царь сидел на лавке, поглаживал по плечу убитую горем женщину, а та сжимала что-то в руках и причитала, ни на мгновение не замолкая.
– Лука, – тихо позвал Елисей, – подойди.
Он тихо приблизился, сел рядом с царем, взглянул на незнакомку и тряпки, которые она к себе прижимала. Нахмурился и осторожно спросил:
– Что у тебя случилось?
Женщина посмотрела на царя и, лишь когда тот кивнул, начала рассказывать:
– Я ночью проснулась от странного предчувствия, разволновалась, вертелась в постели, пока муж не велел уйти, чтобы ему не мешала. Я свечку взяла, а потом… – Она всхлипнула.
– Решила сыночка проверить. Вошла в ложницу, а там…
Она разревелась снова. Елисей приобнял ее, успокаивать стал, а Лука только зубы сжал.
– Что ты там увидела? – спросил он.
– Тварь уродливую! – выкрикнула молодуха. – Держала она сыночка моего и… и чавкала!
Холодок по спине Луки пробежал, он поежился. Елисей совсем побледнел, от него запахло страхом.
– Как увидела меня тварь, в окно выскочила и удрала! А я как завопила! – голос молодухи на крик сорвался. – Муж прибежал, соседи, похватали мужики факелы и помчались сыночка моего искать, но так и не нашли ничего, только…
Она протянула Луке тряпки, которые в руках комкала, он взял их, понюхал и поморщился – гадкий запах, тлетворный.
– Что стряслось?"
"На пороге стоял Владлен, опухший со сна, лохматый, но серьезный. Парой широких шагов преодолев разделявшее их расстояние, он сел рядом с Лукой и взял тряпки из его рук.
– Кровь на них, – пробормотал он.
– Кровь, – тихо согласился Лука.
– Не рассмотрела ты тварь эту? – спросил Владлен молодуху.
– Горбатая она, уродливая, нос закорючкой, глаз один с бельмом, – спешно ответила та. – Помогите вернуть сына, заклинаю вас!
Вцепившись в плечи царя, молодуха горячо продолжила:
– Верю я, что жив он! Найди его, царь! Видят боги, только ты помочь можешь!
– Сделаю что смогу, – пообещал Елисей, осторожно высвобождаясь. – А теперь ступай, отдохни.
Стражники увели молодуху, закрыли за собой двери, зал погрузился в тяжелую тишину.
