Она не будет больше ему мешать, не будет напоминать о необдуманном поступке. А то, что заперта она теперь на перекрестке… Ну, туда ей и дорога.
Станиславу всегда казалось, что любовь одна и на всю жизнь. Что чувство это прекрасно и удивительно, что свою будущую жену он узнает из множества других девиц. Но ошибся. Малуша оказалась не той, с кем хотелось разделить жизнь, а вот Ярина…
Девица-огонь, живое пламя, удивительная и непокорная. Одного взгляда хватило, чтобы в душе пожар разгорелся, чтобы захотелось к ее ногам положить все, что она пожелает.
Станислав был уверен, что Ярина еще придет к нему – когда он коснулся ее, она не отпрянула, – и это окрыляло. К тому же он видел, как Ярина глядела на него в ложнице, когда он рубаху надевал.
Станислав встретил рассвет на лавке в саду. Птицы просыпались, свежий ветерок приносил с собой запах цветов и теплой земли. Дворовые уже мели дорожки, а Станислав все глядел на небо.
Он был молод и влюблен, и силы, способной заставить его отказаться от Ярины, не существовало.
А коль ее смурной дружок решит палки ему в колеса вставлять… Что ж, река глубока, и на этот раз он будет осмотрительнее.
Глава 16. Лука
– Гарцуки разбушевались, – пробормотал Владлен, отходя от окна. – Того и гляди устроят нам воробьиную ночь.
– Я еще не дошел до этого.
Лука даже головы не поднял, так и сидел за столом, склонившись над книжицей, которую этим утром ему Владлен вручил. Страницы были заполнены неразборчивым почерком, а некоторые записи явно делались прямо на ходу.
Если бы Псарь не вбивал в Луку любовь к грамоте, тот бы никогда в жизни не разобрался в заметках Владлена.
– Неужто все так плохо?
– Твои буквы совсем не похожи на те, которым меня учили. Будто ты собственную грамоту изобрел.
– Ну, я-то все понимаю!
– Уверен? – Лука поднялся и сунул книжицу Владлену под нос. – Что тут написано?
Тот нахмурился, принялся шевелить губами, а потом осторожно предположил:
– Что-то о свойствах разрыв-травы?
– Да, только вот тут, – Лука ткнул пальцем в размытые строчки, – почему-то начинается описание стряпни.
И если я правильно понял, ты записывал, как приготовить щучью голову с чесноком.
Владлен вздохнул и виновато улыбнулся.
– Что ж, летописец из меня так себе, согласен. Но неужели так везде?
– Нет, не везде. – Лука захлопнул книжицу и бросил ее на стол. – Половина записей перемежается песнями с очень скверным краесогласием!
– И вовсе оно не скверное…
Лука запустил пальцы в волосы и громко вздохнул. Хоть плачь, хоть смейся.
