Может, после этой ночи они с Яриной рассорятся и чернявый будет держаться от нее подальше?
Добравшись до околицы, Станислав встал на перекресток, рядом с которым ни одного жилого дома не было, и спросил:
– Подойдет?
– Да. – Ярина взяла у Вереска мешок и достала из него связку трав и кости. – Давай бусы. И отойди подальше.
Станислав присел на корточки в стороне и стал наблюдать за ведьмой.
В свете единственной свечи она рисовала на земле непонятные символы, а ее подручный выкапывал ямку. Ярина что-то шептала над бусами, окуривала их подожженным пучком трав, и Станислав так засмотрелся на нее, что едва не потерял равновесие.
Она была красива, очень. Рыжие кудри горели ярче пламени, глаза сияли, на лебединой шее жилки проступили от усердия. Жар от нее исходил, веяло силой; Станислав мог поклясться, что не видел женщины сильнее и прекраснее. Посоревноваться в красоте могла разве что с Веданой, но у той красота была холодная, отстраненная, а Ярина огнем полыхала. Так и хотелось прикоснуться к ней, услышать, как она имя его произносит.
Закопав бусы, Ярина отошла подальше, а Станислав вдруг увидел вдалеке белое пятно. И чем дольше он смотрел на него, тем быстрее оно приближалось. Вскоре он разглядел мокрые космы, грязный сарафан и тут же вскочил и попятился.
– Страшно?
Вздрогнув, он обернулся, а Вереск лишь ухмыльнулся, демонстрируя подозрительно острые клыки.
Малуша же встала там, где Ярина закопала бусы, и тут взгляд ее ввалившихся глаз наткнулся на Станислава.
Покойница заметалась, завыла, но неведомая сила держала ее на месте, она не могла покинуть перекресток.
Поняв это, утопленница открыла рот, и тут Станислав испугался по-настоящему.
Но Малуша не сумела ничего сказать, только мычала да тянула к нему руки.
– Я ее здесь заперла. – Ярина к Станиславу подошла и встала рядом. – Заговор на костях собачьих, ей не сойти с этого места. Но и живым лучше держаться подальше.
– Пройдет мимо корова – потеряет молоко, – добавил Вереск, – пройдет еще раз – сдохнет.
– И человек умереть может? – спросил Станислав.
– Людей так просто не сгубить, но захворать могут, – нехотя призналась Ярина.
– Ты меня спасла, выходит.
– Я держу свое слово. И ты тоже, надеюсь.
Ее зеленые глаза будто в самую душу смотрели, Станислав не мог взгляд от них отвести.
– Никому не расскажу о том, что тебя видел.
– Ты уезжал бы из Ярилова града, – вдруг сказала Ярина. – Отныне это место проклято. Мор не уйдет, пока никого за этими стенами не останется.
