Лука считал его шаги, слышал, что каждый следующий был тяжелее предыдущего.
Елисей сел на трон, Доброгнев и его дружина головы склонили. Лука и бровью не повел, Владлен тоже стоял прямой как жердь, а Всеволод, горемыка ослепший, все вертел головой и понять пытался, что происходит вокруг.
– Так вот оно как, – сказал Елисей, – на отцовском месте сидеть… Признаться, не думал, что вернусь сюда, не надеялся дом увидеть. Принесите скамьи! Пусть присядут мои друзья, отдохнут с дороги.
Дружинники засуетились, покинули зал, но быстро вернулись.
Поставили две скамьи длинные подле трона, а сами в ряд выстроились, дожидаясь новых указаний.
Владлен усадил Всеволода, шепнул ему что-то на ухо, тот кивнул и голову склонил. Лука хотел было его ободрить, по плечу потрепать, но пересилить себя не смог – прикосновения к чужому телу все еще казались ему отвратительными, только к Владлену, чудаку этому, он привыкать начал.
Доброгнев тоже на скамью уселся, хотел было рассказ свой начать, да не успел: Елисей с трона встал, спустился с возвышения и устроился рядом с отцовским другом.
Лука хмыкнул себе под нос – вот оно как. Царь-то он царь, но уважение к людям не растерял, даже к таким гнилым.
– Предал я тебя, Елисей, – честно признался Доброгнев, – и отца твоего тоже.
– Это мне известно, – мягко ответил царевич, – ты расскажи лучше, что пообещала тебе колдунья.
– Злато. Жизнь хорошую, – покачал головой Доброгнев. – Сам не знаю, что нашло на меня, ведь и без того жизнь моя была хороша.
Встретились мы случайно, как я думал, в роще, когда я с охоты возвращался. Она кинулась под копыта моего коня, запричитала, а я ведь душой добрый, спешился, помочь решил. Довез ее до Ярилова града, там и узнал, что у девицы ни дома нет, ни батюшки с матушкой. И…
– И по доброте душевной решил приютить ее? – влез Владлен. – Правду говоришь, добрый душой, да только разумом хворый!
– Будет, – тихо сказал Лука. – Не мешай.
Владлен зыркнул на него из-под светлой челки, открыл было рот, чтобы возразить, но Лука ладонь к его рту прижал и головой покачал.
Владлен насупился, отвернулся и руки на груди сложил.
– Не пыхти, – шепнул Лука.
В ответ Владлен только громче пыхтеть начал.
– Приютил, верно юнец говорит, – согласился Доброгнев. – Жила она в домике маленьком, сам не знаю, почему стал захаживать к ней. Она меня сборами поила, рассказывала, как тяжело ей пришлось… Потом обмолвилась, что прибыла сюда из дальних далей, чтобы счастье свое найти.
