– Батюшка, – пробормотала Ярина, – коль Агриппа колдушкой была, могла она дар свой передать?
Батюшка застыл, обернулся медленно и на дочь уставился.
– Говорили мы тебе, чтобы не ходила ты к бабке, – устало сказал он. – Значит, судьба твоя такая.
Ярина ответить хотела, да не успела: батюшка обухом топора ее по голове ударил – и она без чувств упала на землю.
Глава 2. Лука
Пахло в граде скверно – кострами и болезнью. Столбы дыма поднимались к небу, сливались с темными тучами – тоскливая картина. Посеревшие от горя жители встречали их, но на лицах не было радости, только робкая надежда на то, что вернувшийся царевич поможет, спасет их от хвори, добравшейся до каждого дома.
Острым волкодлачьим нюхом Лука учуял, что Елисей боится. Страх всегда пах особенно кисло, прогоркло, забивал ноздри. И чего молодой царевич испугался? Хвори?
Их пропустили к царским палатам, слуги провели пришлых до самых резных дверей, а там, закутанный в меха, уже стоял Доброгнев. Лицо его было бледным, руки тряслись, когда он шапку снимал, чтобы приветствовать законного царя.
Лука отступил, позволил Елисею выйти вперед. Слепой Всеволод беспомощно опирался на руку Владлена, от него тоже пахло страхом, но другим, животным. Жить теперь юнцу в вечном мраке, надеяться лишь на то, что не бросит его Елисей, когда на трон сядет.
– И о чем это они говорят? – ворчливо спросил Владлен, подозрительно разглядывая Доброгнева.
– Не знаю, – соврал Лука.
На самом деле слышал, конечно, о чем цари шепчутся, знал: Доброгнев предками клялся, что изгнал колдушку.
Елисей спокойно ему отвечал, не робел перед старшим, да и гнева в его голосе слышно не было – если и затаил царевич обиду, то где-то глубоко в душе.
– Пойдемте, – позвал Елисей, – Доброгнев нам все расскажет.
Они вошли в царскую крепость, их обступили мужчины в красных одеждах. В руках они держали пики, но ни на кого пока не наставляли. На лицах у них замешательство отразилось: не знали они, какому царю кланяться.
Луке они не нравились, и оружие их не нравилось.
Сразу вспомнились годы, проведенные в заточении, и такие же мужики, только в белое наряженные. Они чувствовали угрозу, исходящую от Луки, и всегда были жестоки с ним, а потом и он стал жесток, у них научившись ненависти."
"В большой палате со сводчатым потолком на возвышении стоял резной трон. Доброгнев остановился, рукой повел, мол, занимай место законное. Елисей оглянулся, посмотрел на друзей, тяжело вздохнул и пошел к трону.
