Какое-то время он не двигался, убаюкивая вибрирующие от натуги, но до сих пор невидимые артефакты. Позволяя им настроиться на постоянный уровень силы. Стефан довольно легко отзеркалил его тьму, воспользовавшись собственным ресурсом и столь дорогими его сердцу игрушками. Похоже, король тренировался не один десяток лет. Однако и князь умел то, чего никак не афишировал."
"Маг выждал еще пять минут, борясь с адской болью. Жар из пылающей грудины прошелся по конечностям, превращая их в неловкие культяпки.
Он неотвратимо двигался к голове. Родерик поежился. Нельзя задействовать накопленный ресурс. Сцепил зубы, чтобы не стучать ими, — и ни в коем случае не застонать. Стефан обязательно прослушает, что здесь происходило.
Ресурс пригодится ему в самое ближайшее время. Вместо того, чтобы выпустить магию и заставить отражающие артефакты рассыпаться в прах, князь приказал остановиться собственному сердцу. Еще несколько ударов — и тишина. Следом погасла и тьма, источник которой накрепко привязан к сердцу.
Теперь он опирался только на четыре стихии. И этого более чем достаточно, чтобы выбраться отсюда. Настроенное на него оружие потеряло цель, раз исчезла тьма.
В юности развить потоки во все четыре стороны сразу, оказалось его единственным шансом выжить под напором своей чудовищной магии. В это мгновение именно они управляли его телом.
Князь поднялся, пошатываясь. Ощупал себя. Рубаха порвана. Рана глубокая, но не критичная. Чем не жених… Разве есть минута лучше, чем текущая, чтобы рассказать Лив о том, какой он дурак и как сильно он ее любит?
Им дан только один миг, вот этот.
И это не меньше, чем целая жизнь. В голове Родерика уже звучала мелодия. Ноги двигались плохо. Значит, растанцуются на месте.
Стефан затворил дверь так, что на возню с запирающими чарами в его состоянии уйдет минут десять. Ага, но эта стена вроде бы не такая крепкая. Его ждала Оливия. Он шел к ней, как на маяк, иногда круша перекрытия. Пройдя половину пути, князь позволил сердцу забиться снова.
Глава 74
Пансион Гретхем, настоящее время
Я смотрела на Родерика и пыталась сообразить, кто же из нас двоих сошел с ума.
— Куда ты собрался? Ты равновесие держишь с трудом, а улыбаешься так, что хочется заплакать.
Князь, будо невзначай, опирался на подоконник. Подозреваю, что, когда он встал, то был бодрее и передвигался куда увереннее. Однако подобный прилив сил не сохранялся больше, чем на полчаса.
