Свет и мгла идеально дополняли друг друга, словно заполняя у обоих энергетические лакуны. За несколько месяцев до бала Лив вернулась из своей школы совершенно подавленная. Она отказывалась принять тот факт, что ей не стать целителем, не пойти по стопам матери.
Тогда они проговорили половину вечера, а вторую провели на городской ярмарке, спрятавшись под личинами. Она впервые чмокнула его в щеку. На утро у нее был экзамен по универсальной магии, на котором она с блеском подтвердила, что отдающая магия — ее призвание.
"
"Почему он боялся замечать ее чувства? Почему был уверен в своих, а ее ответа был готов дожидаться годами? Терпеть до тех пор, пока она повзрослеет. В это время бесстрашная девочка, рискуя жизнью, доказывала ветхой реликвии в хранилище Конрадов, что она его любит и ничего не боится. И ведь доказала. Причем делала это на протяжении тринадцати лет, ни разу не дрогнув.
— Что за столбняк на тебя нашел, братец? Я ожидал каких-то ярких эмоций. А ты окопался в себе. Ограничился всего одной убийственной сферой.
Маловато для величайшего темного мага.
Родерик поднял голову. Ему удалось справиться и со второй волной гнева, обратив ее против себя самого.
Воздействие к Лив применила отнюдь не Клавдия. Стефан скорее всего уже охотился за девушкой. Узнав о том, что она претендует на князя, он сделал первый, сокрушительный, ход для устранения брата. На защиту Родерика встали три женщины. Он так и не заподозрил трагедии, разыгравшейся у него под носом.
Но что толку сейчас уничтожать себя чувством вины? Если он победит, то у него впереди все оставшиеся годы, чтобы боготворить Оливию.
А проиграет… то хотя бы жизнь будет потрачена с пользой. Он обязан спасти ее и мальчика.
— Ты не сказал ничего из того, о чем я бы не думал сам. Так что вынужден проститься, меня ждет невеста, — Родерик издевательски поклонился. — На людях, как я понимаю, между нами все как обычно. Арестовать меня у тебя людей не хватит. Так что в ближайшие дни мы разберемся с вопросом, который столько лет не давал тебе покоя.
Его Величество сбросил на пол теперь уже халат и облачался в белоснежную рубашку со вспененным жабо.
— Твою травму мы обсудили, а как же побеседовать о моих бедах? Родная мать выращивала меня как временного правителя. Ждала, пока подрастет достойнейший.
Князь демонстративно повернулся к королю спиной.
— Даже если так, то она не могла быть уверена в успехе. Ты сам знаешь, что каждый год я балансировал на грани. А, главное, это касалось только нас с тобой.
