На этот раз у меня не было сил спорить с таким количеством предосторожностей. Я не смогла заставить себя спокойно закончить вечер в собственном кабинете. Там на меня напал Санти, а затем, как к себе домой, ворвались гвардейцы.
— Если снаружи здания небезопасно, то как же мне быть уверенной, что, пока я сижу здесь, с ученицами все в порядке. Граф угрожал, что они пострадают, а Стефан в письмах…
— Забудь, — оборвал меня Родерик. — Их слова ставили перед собой одну цель — вызвать у тебя страх, а с ним и всплеск энергии.
Этой ночью король ищет легкую и легкоусвояемую добычу. Ломиться в Гретхем — это долго, затратно с точки зрения ресурсов. А, главное, это одно из мест, где его ждут в первую очередь.
Уставилась в окно, не в силах отцепить руки от подоконника. Где-то там старший Конрад кружит над новой жертвой, а я сижу здесь, сжавшись, как мышь в неглубокой норе… Если подумать, то во мне ведь достаточно силы. Куда больше, чем в наших детях, беспечно метавших энергетические шары полчаса назад. А король слаб.
Даже если глушилкой или другим артефактом перекрыть мои потоки, я сумею воззвать к землям, на которых прожила почти десять лет в полном согласии с природой.
Впрочем, огромная волна, сметающая все на своем пути, или расщелина, в которой сгинет целый город, это не то, чего в Фересии ждали от своего Светоча.
Страшно, безумно страшно угодить в лапы к изуверу. Но еще больнее знать, что вместо меня он сейчас ломает другую. Беспомощную, не подозревающую о том, что ее ждет.
— Оливия, перестань! — Родерик порывисто обнял, прижав к себе со спины.
— Тебе нельзя вмешиваться по многим причинам. Если он доберется до тебя, то нажрется на годы вперед. И дать ему отпор будет некому, потому что я сойду с ума.
Я охнула, прильнув к нему еще крепче.
— Обещай мне, что не выйдешь этой ночью за пределы Гретхема, кто бы тебя ни вызывал. Я просележу, чтобы здесь было тихо. Или давай останусь?
— Не-е-е-ет, Родерик. Сюда ему так просто не прорваться. Мы оба это знаем. Предыдущие случаи строились на том, что его люди свободно входили, на законных основаниях.
Ночью пансион превращается в крепость. Если ты сможешь его остан-н-новить где-то там, то я… я буду так тебе благодарна. Может, во время н-н-неудачного эксперимента он сдохнет сам. Его артефакты очень опасн-н-н-ны, — не выношу звучать такой жалкой, но если Родерик упрется, его и с места не сдвинуть."
"Его связь с братом очень крепка. Он отыщет Стефана где угодно, если прислушается к себе. И в этом его персональный кошмар.
