Тонкая рапира выскочила внезапно, будто княжна вытащила ее из рукава. Лезвие недвусмысленно отливало ярко-голубым. С воздушной стихией у первоклассницы тоже все хорошо. Когда бы она овладела подобным приемом, если только вчера впервые прикоснулась к воздуху? Скорее всего часами наблюдала за тренировками отца.
Дейв замер в нерешительности. Тьма вокруг него еще более сгустилась, но мальчик не понимал, что делать дальше.
— Активируй то, что ближе всего, что проще подчинить… Но не черноту. Смотри, как вымахала.
Ее визуализируй и двигай подальше. Пусть теперь поработает на твои стихии, — Родерик объяснял так буднично. Можно подумать, целыми днями только и занимался с темными магами.
Через секунду Дейв уже махнул огненным мечом. По рукоятке извивались пугающие руны. Рядом с ним рапира казалась тростинкой. Но Дейв молчал и не торопился применить меч против девочки.
Я до сих пор отказывалась верить своим глазам. Вокруг зашелестело, будто древние короли завозились в своих курганах. Зажмурься, и тени былинных походных костров запляшут на стенах.
Нет, это Родерик снял защитный круг, похрустывавший, как бумага. Князь оглушительно хлопнул в ладоши.
— Отлично, дети. Сворачиваем смертельную схватку. Оружие на место. Не забываем про глубокое дыхание. Оба сделали главное, подчинили ярость и норовистые потоки. Оба молодцы. Дэвид, можешь сказать Ее Высочеству какую-нибудь гадость. Для спарринг-партнеров это нормально. Эмоции необходимо выплескивать и таким образом. Одна ее колкость против одной твоей.
Мальчик поклонился.
— Моя глубокая благодарность за занятие, наставник. А к этой… этой девчонке я не имею слов. Перед куклами пусть выделывается, не со мной.
Ангелина сердито зашипела и помчалась к выходу. Однако была тут же перехвачена отцом при помощи той же незримой стены, с которой я уже познакомилась.
— Самое главное. Урок не окончен, пока я не отпустил обоих. Итак, если один из вас применит магию против второго, или же вы вместе… За пределами этого круга и моего надзора… Кара навсегда врежется в память.
Свободны.
Его магия давила нас всех неподъемными каменными плитами. Я едва сдерживалась, чтобы не запустить ответку на подобное хамство. Останавливало только то, что с его стороны это была демонстрация в воспитательных целях. Побледневший Дэвид кивнул и отправился вон, даже не оглянувшись на меня."
"Ангелина, наоборот, обиженно вереща, уткнулась в живот отцу, вытирая показавшуюся из носа кровь об его рубашку.
