Тьму они делили на двоих, хотя распоряжался ею каждый по-своему. Теперь никаких больше сомнений, что король со своей не справился. Он превратился в одержимого поисками силы безумца. А ведь сколько лекарей и менталистов прочили, что это случится с Родериком.
Заключение на его двадцатилетие было неумолимо: вероятность высокая, с возрастом переходящая в крайне высокую.
Я видела отчеты, когда однажды по юной дури залезла в документы, спрятанные в его сейфе. Потом мы где-то год не могли нормально смотреть друг другу в глаза.
Мне было стыдно, а что чувствовал он…
Однако я его не боялась ни тогда и ни теперь. Стоя вплотную, ощущала, что его напряжение связано не только с угрожающей нам опасностью. Он остро реагировал на мою близость. Дыхание, магпотоки, возбуждение, упирающееся мне в поясницу, — все это не пугало, хотя заставляло нервничать. Я плохо представляла, как вести себя дальше.
— Лив, — выдохнул он. Дыхание обжигало мне шею. — Не помню, чтобы в свои восемнадцать ты заводила меня, находясь в одной со мной комнате.
Раздражала, злила, это да… Если бы можно было забыть обо всем. Увезти тебя на край света. Запереться в спальне дня на три...
— Мой князь. Тогда я считала вас самым привлекательным мужчиной на свете. Вы и сейчас все еще в неплохой форме. Но дня на три — это только на каникулах.
От резкой смены темы я перестала заикаться. Ветер играл нашими волосами. Тьма снаружи ждала ответа. Надо довериться Родерику; так правильнее.
Я перестала цепляться за подоконник.
Повернулась к мужчине и обхватила его за плечи. Сзади захлопнулись створки окон.
— Я буду здесь и буду тебя ждать, — постаралась выдавить из себя улыбку.
Глава 52
Ангелина долго шелестела у себя в комнате. И еще она горько вздыхала. Потом раздался звон. Родерик упоминал, что с Эллидиумом, — миром, куда ушла ее мать, — несколько дней не удавалось наладить связь.
Конечно, я сочувствовала девочке, однако мое появление в ее комнате не обрадовало бы княжну. Она бы только распустила колючки.
Родерик, не сомневаюсь, найдет способ связаться с ней перед сном.
Дело в том, что я все-таки сняла все слуховые заглушки и выставила звук на максимум. Хоть князь и уверял, что Гретхем в полной безопасности, мне необходимо было слышать все, что происходило в этом крыле.
Час назад я пережила маленькое потрясение, когда лекарь Зеркис прислал записку, что Серена покинула палату и отправилась к себе — ведь в своей комнате она так и не появилась.
