Глава 50
На полигоне царило напряжение. Очерченный защитный круг не занимал даже трети от общего круга. Значит, Родерик выбрал параметры ближнего боя. Рядом с условным центром стояла Ангелина в мужском костюме. В каждой руке у нее горело по энергетическому шару.
Да в свои десять она более женственна, чем Ребекка в двенадцать. И в моем детстве, кстати, так не одевались. Это сочли бы нарушением всех возможных правил приличия. А зря! Драться с мальчишками и лазить по окнам в широкой юбке было до невозможности неудобно.
Дейв держался в максимальном отдалении от девочки. Губы крепко сжаты, несколько прядей надо лбом обожжены. Он отвернулся и сложил руки на груди, тем самым подчеркивая, что к происходящему имел минимум отношения.
Великий князь вообще вышел за пределы малого круга. Он о чем-то оживленно переговаривался на авдарском. Мертвом языке, который взяли в обиход боевые маги Фересии. Он давно не использовался в качестве шифра, зато надежно отсекал всех посторонних.
Дети не понимали ни слова, а я переводила примерно половину — и то потому, что лет пятнадцать назад в пику Родерику учила авдарский, чтобы доказать, что и целители (это моя первая специализация, выбранная еще до обретения четырех стихий) интеллектом не уступали боевикам.
То, что я услышала, мне категорически не понравилось.
Зажженные Ангелиной шары взлетели под дополнительный купол и должны были точнехонько поразить мишень в его вершине… Однако не успела я подивиться точности девочки, как оба с шипением погасли.
Сначала исчезли длинные, как у комет, хвосты, потом посерели и обуглились сами энергетически сферы. Шары истаяли в воздухе, на каких-нибудь пять-шесть дюймов не добравшись до цели.
И сделал это мой собственный ребенок! Дейв даже не напрягался, не поворачивался к княжне, не смотрел вверх. Он лишь сильнее сжал кулаки, не разжимая зубов. Ангелина раздраженно взмахнула копной кукольных волос… Я не разделяла ее досады. Хотя бы потому, что в ее возрасте ни за что не сумела бы проделать подобный фокус.
Ей явно достался свирепый огонь Конрадов… Но Дэвид, мой Дэвид, какая же отборная тьма дремала в нем, готовая легко пожрать постороннюю сильную магию.
Огонь, разумеется, отличная цель для подавления. Здесь ни к чему тонкое мастерство, без которого маг ни за что бы не развеял воздух или землю. Только грубая сила, а в данном случае — мощная необработанная тьма. Под языком появился металлический привкус.
