"
"— Я не при чем. Я ничего подобного не планировала, — плакала она, еще раз переживая свои злоключения. — Лидия утверждала, что я, мол, спала со всеми подряд, чтобы хорошо устроиться. Конечно, благодаря Леону я стала продвигаться в химии быстрее. Многих из его смесей в Фересии не достать даже за деньги… Но ведь я училась, я руками работала, головой… На какие-то соревнования я поехала не ради оценок и не ради престижа школы, а чтобы встретиться с ним. В этом я виновата. Но Пауль, между прочим, сам звал меня в лаборторию, я ничего ему не обещала! В итоге Леон вообразил, что между мной и этим стариком что-то было.
Я обязательно побеседую с Родериком насчет Годри. Престарелому засранцу нужны в лаборатории обязательно девственницы? Мы веками пытались избавиться от позорных практик, когда ритуалы или снадобья усиливались кровью девушек после первого полового контакта. И чем талантливее девочка, тем больше энергии рассчитывал высвободить маг.
Леон тоже повел себя по-свински. Он не защитил Серену от нападок семьи, не сделал ей предложение — хотя бы чтобы доказать свою поддержку.
Мальчик предпочел обидеться.
— Успокойся, пожалуйста. Чего хотела ты сама перед тем, как твою личную жизнь предали огласке? Ты думала выйти замуж за Леона или он просто друг?
— Не друг он мне, — вспыхнув, отрезала Серена. — Он предложил купить мне дом. И лавку. И стать его подружкой в столице. Обещал, что простит, если я буду… Да гори же он в скипидаре… Я лучше пойду в помощницы аптекаря, а потом заведу свое дело.
Не нужно ни его прощение, ни он сам… А так, да, я собиралась работать в королевской лаборатории. Стать первой женщиной Фересии, которая получит ученую степень до двадцати пяти… И мужчины мне ни к чему. Как говорила мама…
Видимо, смышленым девочкам все мамы повторяли одно и то же. Если был шанс утроить жизнь дочери, не выдавая ее замуж, то за него хватались.
— Все правильно. Только школу бросать нельзя. Подберем тебе другую лабораторию — или ту же, но без сэра Годри. Не захочешь заниматься наукой, поможем с бизнесом.
Ты одна из лучших выпускниц в истории Гретхема. Куда мы тебя отпустим?
Серена почти не вслушивалась в мои слова. Она уловила главное. Все ее ужасные поступки не являлись таковыми в глазах авторитетного для нее человека, то есть меня. И можно всплакнуть уже от облегчения.
…Какие они, в сущности, еще дети. Если бы Лидию я могла обнять так же, как сейчас обнимала Серену, то я бы считала себя состоявшимся ментором. Но чего нет, того нет.
