Каждый самурай сам себе самурай, если рядом нет других самураев, — решила я.
И нажала «вызов».
----------------------------------------------
[1] Анна Ахматова, «Последнее стихотворение», 1959 г.
Глава 16
Конечно, моя безупречная, — мысленно повторил Мирослав слова, которые ей не сказал. — Ты обещала — ты выполняешь своё обещание пойти со мной.
Она сказала: надо поговорить.
Он сказал во сколько будет её ждать.
Мир посмотрел на часы: осталось меньше часа. Охрана сообщит, когда подъедет её такси.
Он стоял у окна отцовского кабинета, глядя в серое небо, и думал о том, что «надо поговорить» обычно означает: надо расстаться.
В их случае: нет, Миро̀, мы не будем вместе, прости.
Он её теряет. Холодок пробежал по спине. Мирослав сглотнул.
Он не готов потерять то, что только что нашёл. Смысл. Свет. Счастье смотреть в её искрящиеся золотыми лучиками глаза, касаться её тёплой кожи, целовать её насмешливые губы.
Он ошибся.
В детективе, что он читал, в каждой из одиннадцати книг сыщик постоянно говорит: первое впечатление от места преступления — самое важное.
Первое, что почувствовал Мир, когда вошёл в отцовский кабинет — мышеловка захлопнулась.
Это потом он ощутил тошноту, липкий пот, что выступил по всему телу, дёрнул узел галстука, словно ему не хватало воздуха и понял: зря он надеялся, что в этот раз всё будет по-другому. Зря подумал: раз он пришёл в «Экос» не для того, чтобы кому-то что-то доказывать, воевать, побеждать, наводить свои порядки и решать свои проблемы, а с единственной целью — ради отца, то всё будет иначе.
Нет, он ошибся. Было всё то же самое: корпоративные «ценности», гонка за деньгами, кто кого сожрёт первым — всё, от чего он бежал и бежал сознательно.
Всё вернулось. Он в той же клетке. С теми же зверьми.
И это всё та же бессмысленная битва не на жизнь, а насмерть.
Двенадцатую книгу о своём любимом детективе ему, похоже, удастся дочитать нескоро.
Мирослав тяжело вздохнул.
— По этому вопросу всё, Мирослав Сергеевич? — подала голос юрист.
Мир развернулся.
В воскресный день с утра он позволил себе вызвать на работу только одного человека — главу юридического отдела. Она и сидела с бумагами за большим столом для переговоров.
— Да, спасибо, Альбина Булатовна. Я потом посмотрю документы, что вы подготовили.
Она кивнула.
— А это материалы дела, которые вы просили, — подвинула она через стол папочку. — Напомню, что судебный процесс нигде не освещался во избежание скандала, поэтому удалось сохранить произошедшее в тайне.
