Мирослав встал на гироскутер. Мотор мягко застрекотал. Чуть с запозданием включилась музыка.
— В два часа, Мир. В воскресенье, — крикнула ему вслед мать.
Он кивнул. Наверное, где-то в душе он так и остался послушным, добрым, готовым в лепёшку расшибиться ради мамы и папы ребёнком. Но он научился принимать альтернативные решения.
Когда на скорости Мирослав свернул на дорогу к «Экосу», небо огненной плетью рассекла молния и, оглушая, загремел гром.
А когда доехал до начала забора, ограждающего производственные цеха, на землю упали первые капли дождя.
На пустой остановке затормозил автобус. Двери с шипением открылись и выпустили кондуктора. Укрываясь от дождя, женщина побежала за кофе.
Кристина Валерьевна, усмехнулся Мир, снова вспомнив девушку.
На полу в машине её ждали удобные «тапочки»: в красивые туфли на каблуках она явно переобулась, прежде чем выйти. На пассажирском месте лежало распечатанное объявление о вакансии.
Чёрт! Она приходила в «Экос» на собеседование?
Мирослав резко затормозил у проходной.
И как был, в шортах с грязным гироскутером подмышкой, поднялся в кабинет отца.
Глава 3
— Кристина Валерьевна, я говорила, что у вас свободный график и вы предупреждали, что сегодня с утра вас не будет, но он и слышать ничего не хочет, — тараторила секретарь, пока я шагала по коридору. И говорила больше сама с собой, чем с личной секретаршей директора:
— Блин, какого чёрта! В кой веки выйдешь на работу к обеду, а не в восемь утра раньше всех, и обязательно именно в этот день что-нибудь срочное.
"
"По спине пополз холодок: надеюсь, он не знает, куда я ходила? Не поэтому рвёт и мечет? А то голову мне генеральный директор компании «Органико» открутит за визит к конкурентам в «Экос» быстрее, чем красавчик Мирослав колесо.
Нарушаем, Кристина Валерьевна… улыбнулась я вспомнив.
Не просто нарушаем — рискуем по-крупному!
— А что за отчёт?
— Я не знаю, — едва поспевала за мной секретарь. Испуганное выражение, как приклеилось к её маленькому бледному личику с редкими веснушками в первый день работы, так и не проходило, словно она работала в радиоактивной лаборатории, а не в шикарной директорской приёмной.
Девчонка выглядела затюканной, измождённой и на последнем издыхании. — Степан Аркадьевич сказал, вы должны были какой-то сделать.
— Должна? Я директору не подчиняюсь. Я подчиняюсь главному бухгалтеру, вот пусть с неё и требует, а я сделаю, если она мне скажет. Странно только, что она ничего не сказала, — пробубнила я себе под нос.
