И только потом открыла дверь.
— Ну, слава богу! — подскочила Вета. — Мы уже заждались.
Это было немного обидно и чуть-чуть несправедливо: и её вроде бы безобидное замечание, и то, что он очнулся в тот единственный раз, когда я отлучилась. Но я отогнала непрошенные мысли. Раве это важно?
— Гарик, — уронила я сумку и шагнула к нему.
Вета дипломатично ушла за кофе, и мы остались одни.
— Привет, — улыбнулся он. И обнял, когда рухнула ему на грудь. — Привет, малыш!
Я не позволила себе за всё это время ни слезинки, но теперь расплакалась.
— Эй, эй, ну чего ты?
— Ничего, — села я, вытирая слёзы. — Ничего. А доктор был?
— Да, — кивнул Гарик. — всё хорошо. Я всё ещё тебя помню.
— А жаль, — улыбнулась я. — Лучше бы ты меня забыл. Здесь были твои родители.
— Слава богу, что уже уехали, — выдохнул он.
— Ты всех так напугал, — покачала я головой.
— Это я умею, — улыбнулся он.
— И тебя снова побрили налысо.
— Какая жалость, — потрогал он ёжик волос, что выступал над повязкой. — А я ведь только начал отращивать волосы.
— Твоя нога, — показала я на стоящий в углу протез. — Она такая красивая. Куда лучше настоящей.
— Согласен, — невесело усмехнулся он. — Только она, наверное, разрядилась. Там аккумуляторы, к ним прилагалась зарядка.
— Прости, я этого не знала. Но я найду и привезу. И я не нашла твой телефон. Пыталась на него позвонить, но он, наверное, сел. Куда ты его сунул, понятия не имею, — я развела руками.
— Чёрт, я его, наверное, забыл у… — он скривился, — в общем, именно об этом я и хотел с тобой поговорить.
— Когда сказал, что мне понравится? — удивилась я.
— Ну да, — он выдохнул, и лицо у него было такое, что я заподозрила: то, что он хотел сказать, мне совсем не понравится.
— Я это, — прикусила я губу. — Немного опоздала.
— Я в курсе, — потянулся Гарик. И вдруг застыл. Посмотрел на свою ногу.
Она торчала из-под простыни, его единственная волосатая нога с аккуратно подстриженными ногтями.
— Я тут это, — смутилась я.
— Пошла на курсы педикюра? — пошевелил он пальцами.
Я посмотрела на него укоризненно.
— Ага, мужского. Жаль, практики маловато. Одна нога, это, знаешь, не две, — оценила я свою работу — отполированные до блеска ногти. Ну, может, слегка и перестаралась.
Он оценил ногти и на руках. Покачал головой.
Я накрыла его руку своей:
— Хватит пялиться. Ещё налюбуешься. Так что за новости. И сколько их?
— Две. Удивлён, что ты ещё не в курсе.
— Гарик, ты меня пугаешь. Не тяни уже, а.
— В общем, приходил твой самурай.
