Я как-то столкнулась с Катенькой на улице, а она даже разговаривать со мной не захотела. Посмотрела я на нее и поняла – бедствует девочка. Это по ее одежде заметно. А вот помощи ни от кого не принимает. Моя старшая внучка хотела ей помочь, они ведь раньше дружили, но Катенька отказалась. То ли обиду на нас всех держит, то ли гордая слишком..."
"– Я попробую найти к ней подход. Вы мне только телефон ее дайте или домашний адрес, – попросила я.
– Так она здесь неподалеку живет. Знаете, где мастерская по ремонту обуви? – поинтересовалась Нина Ксенофонтовна, и я кивнула.
– Так вот ее квартира как раз над ней располагается.
– Спасибо за информацию, – сказала я Мигаловой, а затем обратилась к ее супругу: – Дмитрий Федорович, а расскажите мне, пожалуйста, о Пасько. Что это за человек? Он ведь при вас работал в компании.
– Да, и он никогда мне не нравился. Темный он какой-то, себе на уме. Потом, вспыльчивый очень, кричал на своих немногочисленных подчиненных так, что они даже ко мне жаловаться на него приходили.
Таким вот образом Пасько требовал уважения к себе, поскольку заслужить его не мог. Я не раз вызывал Пасько на ковер, он обещал исправиться, но пройдет неделя-другая, и до меня опять доходят слухи, что он глотку дерет. Полина, вы, наверное, меня спросить хотите, почему я его в свое время не уволил?
– Хочу.
– Так он пришел к нам по рекомендации оттуда, – Мигалов воздел глаза к потолку. – Отец у него – шишка большая в области, правая рука губернатора. У него, правда, другая семья, но сын есть сын.
.. Я сначала Пасько начальником смены взял, потом он сам попросился в службу материально-технического обеспечения. Я его уважил. И что же оказалось? Он стал за наш счет старые машины восстанавливать. Хобби у него, видите ли, такое...
– Знаю-знаю, Петр Петрович коллекционирует ретро-автомобили.
– Нет, если бы я мог предположить, что он на мое место метит, то уволил бы его и не посмотрел бы на отца. Это же надо, какую он рокировку со своими сподручными придумал! Мы вроде бы добровольно слили, – Мигалов сделал акцент на слове «слили», давая понять, как оно ему неприятно, – акции в инвестиционный фонд, а эта троица их там приобрела.
Никакого криминала! Ни к чему не подкопаешься!
– Дмитрий Федорович, а вы в курсе, что в лихие девяностые Пасько участвовал в преступной группировке Шашечника и даже условный срок схлопотал?
– Я узнал об этом позже, а когда он на работу к нам поступал, то скрыл этот факт.
