Но вот теперь, когда он вылечился, уже не так стыдно говорить об этом, правда?
– Да, наверное, – согласилась Мигалова. – Дима, если ты готов все рассказать, то я не против. Мне кажется, Полиночке можно доверять.
– Хорошо, я все вам расскажу, – согласился Дмитрий Федорович, и я поняла, что такое решение далось ему нелегко. – Около двух с половиной лет назад выяснилось, что наш внук, студент, употребляет наркотики. Мы положили его в наркологическую клинику в областном центре. Разумеется, мы не афишировали это обстоятельство.
Лечение проходило анонимно. И вот однажды раздался звонок – незнакомый мужской голос сказал, что мне следует написать заявление об увольнении, а все акции «Экватора» слить, он именно так и сказал – «слить», инвестиционному фонду «Гор-ЛТД» по номинальной цене. Затем тот человек назвал, в какой палате лежит наш внук и кто его лечащий врач.
– Это все?
– Нет. Помолчав, он добавил, если я не выполню эти требования, то медсестра ошибется с дозой и вместо терапевтической даст ему критическую.
Ну и под конец он спросил, смогу ли я жить спокойно, зная, что мое упрямство стоило внуку жизни. – Выдержав паузу, Дмитрий Федорович подвел итог: – Теперь, Полина, вы знаете, какая дилемма встала передо мной. Я выбрал жизнь и здоровье внука, о чем не жалею.
– Скажите, а вам не приходило в голову, что это блеф?
– Я много тогда чего передумал. Сашкина жизнь была в чужих руках, а исключить полностью самодеятельность медперсонала мы не могли. Те люди действительно были способны подкупить медсестру из любого отделения.
Да, «Экватор» я потерял, но, в конце концов, пенсию я заработал...
– Скажите, Дмитрий Федорович, а сколько у вас было акций? Я имею в виду в процентном соотношении.
– У меня было двадцать семь процентов.
– Похоже, эти люди еще кого-то вынудили расстаться с акциями.
– Душечкина, моего заместителя, и Уварову, главного бухгалтера. Я не знаю, какое именно воздействие было оказано на них, но так или иначе они «слили» свои акции в тот же инвестиционный фонд, а потом уволились по собственному желанию.
– А я могу с ними поговорить?
– Увы, Душечкин вскоре умер от инфаркта, а Уварова уехала из Горовска. Куда, неизвестно.
– Но у них, наверное, есть здесь родственники? – не сдавалась я.
– У Андрея Ивановича осталась дочь Катерина. Что касается Уваровых, то они всей семьей уехали.
– Я хотела бы встретиться с Катериной.
– Уж не знаю, захочет ли она с вами встретиться или нет, – подала голос Нина Ксенофонтовна. – Нелюдимая она стала.
