Нина Ксенофонтовна еле заметно пожала плечами.
– Как вы узнали номер моего телефона? – спросил Дмитрий Федорович.
– Через Сашу Соколова, он мой одноклассник.
– Понятно, – Мигалов несколько расслабился. – Скажите, Полина, а какие интересы вы преследуете?"
"– Мне известно, что в настоящее время во главе транспортной компании, которой вы руководили около семи лет, стоят люди недостойные. Их цель вовсе не развитие бизнеса, а личное обогащение. Я не удивлюсь, если они в скором времени все машины продадут, площади сдадут в аренду, а сами будут сидеть на ренте, и то не в Горовске, а на каких-нибудь островах.
Вы представляете, сколько человек останется тогда без работы?
– Представляю.
– Этого нельзя допустить. – Я дала понять, что мною движут самые благородные побуждения.
– Признаюсь, я сам с горечью думаю о судьбе «Экватора». До меня доходят кое-какие слухи... Но что я могу? – Мигалов растерянно развел руками.
– Дмитрий Федорович, вы реально можете помочь мне изменить нынешнюю расстановку сил в «Экваторе».
– Вам? Полина, неужели вы действуете самостоятельно, без чьей-либо поддержки? – в голосе бывшего директора было сожаление. Он не верил, что я способна совершить революцию в одиночку. Впрочем, в этом не было его вины. Коммунисты, которым он симпатизировал, развенчали роль личности в истории. Я не собиралась вступать в идеологическую борьбу, а пошла на компромисс.
– Нет, конечно же, у меня есть группа поддержки, и мы все надеемся на вас. Нам будет значительно проще справиться с поставленной задачей, если мы будем знать, как вас заставили уйти в отставку.
С негодяями надо разбираться их же методами. Дмитрий Федорович, вы с этим согласны?
– Зачем вам мое согласие? Я уже свое отвоевал, не хочу больше подставлять родных и близких.
– Да, нам одного раза хватило, – вторила ему жена. – Хорошо, что все обошлось.
– У вас нашли уязвимое место, и вы сдались, – догадалась я. – Дмитрий Федорович, а вы никогда не думали о том, что безнаказанность для преступников – это такой же стимул, как героин для наркоманов или овации для артистов?
Вместо Мигалова подала голос его жена:
– Полиночка, скажите, у вас есть дети?
– Нет.
– А вот у нас двое детей, трое внуков. Мы...
– Нина, а ведь Полина права. У нас все обошлось, и мы успокоились. А ты помнишь, что случилось с Душечкиными?
– Как уж это забудешь, – вздохнула Нина Ксенофонтовна и присела на стул рядом с мужем.
– Нина, мы тогда промолчали, потому что не хотели, чтобы люди узнали правду о нашем внуке.
