– Надеюсь, к завтрашнему вечеру у нас будет точная информация о противнике.
Информацию мы получили уже в обед. Прежде, чем прискакал гонец с приглашением прибыть на военный совет, до меня докатилась новость, передаваемая воинами, что король Стефан идет нам навстречу с большой армией. Я приказал своим подготовиться к бою, а сам поскакал совещаться.
Спеси у Генриха Шотландского сильно поубавилось. Он старался не встречаться со мной взглядом, словно я узнал о нем что-то предосудительное.
– Сколько их? – сходу спросил я.
– Не меньше двух тысяч рыцарей, – ответил Генрих Анжуйский.
У нас было семь с лишним сотен рыцарей.
– И около пяти сотен сержантов графа Кентского и тысяч пять пехоты, – добавил Ранульф де Жернон.
Сержантов и пехоты у нас было меньше в два с половиной раза.
– Далеко они? – поинтересовался я.
– Полдня пути, – ответил Генрих Шотландский.
– Значит, вечером будут здесь, – пришел я к выводу и осмотрел местность.
Ровная долина с засеянными полями, покрытыми невысокой зеленой порослью.
Лучшего места для атаки тяжелой кавалерии не придумаешь. Моих лучников на две тысячи рыцарей не хватит, а шотландская пехота не выдержит их удар. Эта пехота состоит из диких горцев, одетых в килты и вооруженных дротиками и то ли короткими мечами, то ли длинными кинжалами. Щиты у них круглые, полметра в диаметре. Примерно у половины есть кожаный доспех и шапка. Остальные словно хвастаются своими рыжими густыми гривами. Анжуйских рыцарей я вообще в расчет не принимал. С ними только ополченцев гонять.
Про шотландских ничего сказать не могу, потому что никогда не видел в бою. Поскольку большую их часть составляли норманны из английских графств, следовательно, похожи на чеширских, которые сразу смоются, как только увидят две тысячи скачущих на них рыцарей.
– Надо отступать на тот широкий склон холма, который мы прошли вчера незадолго до ночевки, – предложил я. – Там Стефану будет труднее использовать конницу, не сможет зайти нам с флангов."
"– Думаешь, там мы сможем победить такую большую армию?! – то ли задал вопрос, то ли высказал сомнение Генрих, принц английский.
– Даже если проиграем, нанесем ей большой урон, – сказал я.
Вот только проигрывать эти ребята не хотели даже ценой нанесения большого урона противнику.
– Мы не можем дать сражение при таком соотношении сил, – высказал общую их мысль Генрих, принц Шотландский, и посмотрел на меня с вызовом, ожидая обвинения в трусости.
Я не стал его подкалывать.
