Про окровавленную одежду я вообще молчу, хотя она была поделена до последней тряпки. Причем и рыцари не брезговали ею."
"Дальше наши пути расходились. Кто-то, получив долю, отправились в свои владения поселять доставшихся при разделе пленников в пустовавшие дома на хуторах и в деревнях и показывать им земли, которые теперь будут обрабатывать. Часть привезенных в этом году валлийских лучников, выбрав себе по жене из пленниц и купив дом в Сантарене, оставались служить в городской страже. На радость кастеляну Госпатрику, который, правда, увидев количество добычи, пожалел, что не ходил с нами в поход.
Другая часть с молодыми женами отправились служить в мои замки Мондегу и Алкобаса. Почему-то маврские девицы им понравились больше, чем валлийские. Наверное, потому, что у мусульманок голова болит реже. Я вместе с остальными воинами последовал в Лиссабон, раздав в долг моим сантаренским арендаторам половину доставшегося скота. Вторая половина, за исключением нескольких голов, которые в ближайшие дни будут съедены моими домочадцами, достанется арендаторам владений под Лиссабоном.
Лошадей отправил вместе с лучниками на пастбище возле Мондегу. Там у меня коневодческая ферма. Туда же были на время отправлены по арабскому жеребцу и кобыле, доставшиеся Умфре и Джону. Пообещал весной отвезти их лошадей в Англию. С собой повел только скакуна в белых «чулках». Буду на нем выпендриваться перед португальскими знатоками лошадей.
Половина доставшихся мне женских золотых украшений перекочевала вместе с расписанной шкатулкой Латифе, четверть получила Фатима, а вторая четверть станет собственностью Фион.
Отложил для нее и перстень с овальным бриллиантом. Старую свою саблю из дамасской стали повесил в лиссабонском доме на стене под запасным щитом. Латифа, увидев ее на стене в первый раз, погрустнела.
– Это сабля твоего отца, – сказал ей.
– Я ее узнала еще тогда, – потупив глаза, молвила Латифа.
А мне ни разу не обмолвилась. Интересно, есть ли у дочерей желание убить отца – женский вариант эдипового комплекса? Наверное, нет.
Скорее, муж для них становится отцом.
– Сабля достанется Алехандру, – утешил ее.
Ночью Латифа была необычайно чувственна. У любящих дочерей есть желание переспать со своим отцом.
Через неделю Марк начал намекать, что неплохо было бы сходить на противоположный берег реки Тежу еще раз. Я отказался. Старый, наверное, становлюсь. Они пошли без меня. Уж больно впечатлила их наша добыча. Собралось сотен шесть несостоявшихся крестоносцев.
