На самом деле такого уговора не было, но он как бы подразумевался.
Вильям Фиц-Роберт не стал перечить воле отца. Два фунта серебра не играли для него важной роли. Он теперь получил в свое распоряжение все доходы отца, довольно внушительные. В прошлом году их хватало на то, чтобы вести войну с самим королем Англии.
Рыцари его, действительно, болтались без дела. Тибо Кривой посоветовал мне несколько человек. В Бристоле были не все, но я нашел нужных мне трех рыцарей в возрасте около тридцати, оставшихся без маноров по велению короля Стефана.
Они влачили в Бристоле жалкое существование, проедая награбленное прошлым летом. Новый граф Глостерский иногда кормил их, но в поход не звал и денег не платил. Они согласились перебраться в Португалию и стать кастелянами замка. Одного из них, самого рассудительного и умудренного, отца семерых детей, по имени Госпатрик, я решил назначить кастеляном Сантарена. Он был высокого роста и крепкого сложения, с добрым, открытым лицом. Глядя на него, не верилось, что Госпатрик отменный вояка.
Так утверждал Тибо Кривой, которому не было смысла врать мне. Вместе с этими рыцарями я отправились в замок Беркет.
Всё, служба моя сеньорам в этом году закончилась. До конца сентября я пробыл в своем замке. Занимался хозяйственными делами и воспитанием и обучением подрастающего поколения, а именно, старшего сына. Его уже начали баловать. Пришлось напомнить Жаку, который занимался с Ричардом верховой езде, работе с мечом и копьем, смысл суворовского изречения «Тяжело в ученье – легко в бою».
Джон обучал моего наследника стрельбе из длинного лука. Кто-то сказал Ричарду, что лук – оружие не рыцарское. Пришлось объяснять, что рыцарь должен хорошо владеть любым оружием.
– Если наш замок будут осаждать, твои стрелы могут сыграть решающую роль.
Мальчишка тяжело вздохнул и начал надевать на большой палец левой руки костяной перстень и на предплечье кожаную защиту, чтобы смягчали удар тетивы, а на указательный и средний палец правой – костяную накладку, чтобы тетива не резала при натяжении.
Кстати, мои лучники, возвращаясь домой, показывали свои родственникам и друзьям поднятые вверх указательный и средний пальцы правой руки – жест, который в двадцать первом веке будут называть «Victory». Я сначала так и думал, что они хвастаются победой. Оказалось, они показывают, что пальцы целы. Когда лучника брали в плен, ему обязательно отрезали эти два пальца. Без них валлиец превращался в пахаря или плотника, как Гетен.
