Они служили платой за перевозку Симона и его людей.
Бискайский залив прошли без приключений. Ветер дул южный, теплый и умеренный. Волна была метра под два – наверное, отголосок недавно пробушевавшего шторма. Больше нам не попалось ни одного судна. Видели только рыбацкие лодки под берегом, которые, завидев шхуну, сразу устремлялись к нему.
В замке Мондегу я высадил Симона с женой и его арендаторами и двух рыцарей из трех, нанятых в Бристоле. Один стал кастеляном Мондегу, второй – Алкобаса. Освободившихся от кастелянских обязанностей Риса и Ллейшона с семьями и слугами забрал на шхуну.
Выгрузили половину захваченного овса и часть лошадей. Погрузили дары полей и садов и бочки с молодым вином. Со всем этим пошли в Лиссабон.
Там меня ждала горячая встреча двух жен. Латифа родила второго сына. Назвал его португальским именем Саншу. Оно смахивало на Саша – уменьшительное от Александр. Получалось, что мои сыновья носят разные имена, но как бы одно. Умфру, Джона и лучников я разместил в своих домах, которые пока пустовали.
Рис и Ллейшон с семьями и слугами заняли собственные, которые тоже до этого пустовали. Восьми семьям арендаторов дал участки неподалеку от Лиссабона, а две получили от Керима. У него на половине земель не было арендаторов. Их убили крестоносцы, когда грабили окрестные деревни.
– Пойдешь со мной в поход? – спросил Керима через неделю после прибытия в Лиссабон.
– Да, – не колеблясь, ответил он. – А куда?
– Не знаю. Куда-нибудь на левый берег Тежу, где добычи побольше, – ответил я.
– Лучше идти под Бадахос, – посоветовал он. – Там много богатых деревень.
– А городок небольшой есть на примете? – поинтересовался я.
– Есть, – ответил Керим. – Но в нем больше тысячи жителей.
– Как раз такой мне и нужен, – решил я.
Марка и брабантцев уговаривать не надо было. Они просидели в Лиссабоне все лето, изнывая от жары и безделья. Король Афонсу не позвал их в поход. Ожидалось нападение так называемого императора Испании. К счастью, обошлось. Блашку тоже сразу согласился сходить за добычей.
Он привел с собой три десятка альмогаваров, которые теперь вроде бы считаются кавалейру, но как были дикими горцами, так и остались. Подтянулись к Лиссабону и все, как я их называл, валлийские кавалейру. В Сантарене к нам присоединился Нудд с частью лучников из городской стражи. Вместо него военным командиром города стал рыцарь Госпатрик. В итоге под моей хоругвью собралось более четырех сотен воинов. С ними и отправился в район Бадахоса.
