– Планы не переменились? Нет желания поступить на службу к Генриху? – поинтересовался граф Лестерский. – Ему нужен человек, который реорганизует армию. Уверен, что у него появится, как минимум, один свободный графский титул для этого человека.
Я догадался, что разговор этот ведется с подачи принца Генриха. Тому, видимо, не хотелось самому выслушивать отказ.
– Нет, – отказался я. – Не хочу убивать единоверцев. Лучше буду воевать с сарацинами. Пусть мои сыновья послужат ему. Я их научил почти всему, что умел сам.
– Воинскому таланту не научишь, – возразил Роберт де Бомон.
– Как и таланту управлять, – согласился я.
– Твои планы на счет женитьбы сына не изменились? – просил он.
– Нет, – ответил я. – Думал, ваши изменились из-за смерти твоего зятя.
– Наши тоже не изменились, – сообщил Роберт Лестерский. – Можем прямо отсюда поехать в Нортгемптон. У меня там намечается посвящение внука в рыцари и женитьба его на Алисе де Гант, дочери графа Линкольнского.
Эта Алиса – внучка Вильгельма де Румара.
Я приложил руку к ее появлению на свет, захватив ее отца в плен в Линкольнском сражении и отдав потом лорду Болингброку. Ей сейчас самое большее лет десять. Спешат прямо или косвенно породниться со сторонниками принца Генриха.
Мой сын Ричард успел уже познакомиться с Симоном де Санлисом-младшим, тоже пока оруженосцем. Он на год старше моего сына. Юноша присягнул принцу Генриху за полученные в наследство владения. Их много. Без дедушкиной помощи вряд ли удержит столько. Юноши вроде бы нашли общий язык.
Одному, видимо, не терпелось сплавить сестру, а другому – до нее дорваться. В четырнадцать лет гиперсексуальность так давит на мозги, что неважно кого, лишь бы побыстрее.
В Нортгемптон отправились одним отрядом. Ночью прошел снег и не успел растаять. Он вминался под копытами лошадей и колесами возков, становясь синевато-серым. Вмятины быстро наполнялись водой."
"Город был обнесен рвом шириной метров двенадцать, валом высотой метров семь и каменными стенами высотой метров восемь.
Башни прямоугольные. Особенно мощной была надворотная, через которую мы въехали. Улицы вроде бы вымощены камнем. Снег мешал рассмотреть толком. Дома в основном двухэтажные. Первый этаж каменный, второй – деревянный. Замок тоже был каменный и очень большой. Донжон пятиэтажный, высотой метров двадцать пять, с четырьмя дозорными башенками наверху. Меня с сыновьями, как почетных гостей, разместили на третьем этаже, в каморке рядом с камином.
