И это были слезы.
— Слезы?
— Окаменевшие слезы какой-то богини. — Голос Плюхача стал напряженным. — Она сидела на троне и плакала. Будто жениха ждала, а он не приходил…
— Ты и богиню видел?
— Нет… Это мне словно кто-то нашептал. Я только вошел в комнату босым и наступил на жемчуг. И сразу узнал… Она там плакала давно-давно, так что слезы успели окаменеть… А комната огромная и пустая. И пирамида сверху покрыта граненым хрусталем! И вся светится!
Слушая его, Самохин вновь ощутил то знобящее чувство, будто опять поднимал с земли кусок ткани, неизвестно откуда взявшийся в пустыне.
Разум противился, выставляя некий, запрет — ходить дальше нельзя! Это грань, за которой сознание начнет рассыпаться, приобретая бесформенное состояние.
И тогда можно поверить во все: в хрустальные пирамиды, в россыпи жемчуга, в Тартарары и материализацию сновидений…
Потом можно сидеть и играть в песочнице…
— Тебе светит психушка, — проворчал Самохин. — Если пирамиды снятся…"
"— У меня такое чувство, что это был не сон, — невозмутимо произнес помощник.
— Я только пришел и прилег. Даже ботинки не снимал… Ощущение реальности полное. Во сне такого придумать невозможно, фантазии не хватит. Если бы ты не закричал…
— У меня тоже полное ощущение… Олово в рот льют. — Самохин сел. — Отдай жемчуг.
— Зачем? — Плюхач разжал кулак и покатал жемчуг в ладони. — Ничего не будет!..
— Мне нужен здравомыслящий помощник. Плюхач со вздохом высыпал перлы в коробку и встал у окна, оттянув край занавески.
— Интересно, что бы я увидел, если бы взял пригоршню?
— И одной больше не получишь! Плюхач тихо рассмеялся.
— Нет, я потом еще попробую!.. Это ведь как путешествие в иной мир. Мир грез, что ли…
— Давай спать.
— Погоди! — Плюхач вдруг замер. — Ну, вот и началось!
— Что там?..
— Все точно! Час назад никого не было!
— Да что там?
— Наблюдение за домом. А точнее, за нашими окнами… Совершенно безобидная девица, джинсики, прическа… Торчит на детской площадке в пятом часу утра и таращится на наши окна… Да, точно на наши.
— Не нужно обращать внимания, — отозвался Самохин. — Пусть хоть рота девиц торчит…
— Но это явное наблюдение, Сергей Николаевич! Судя по поведению…
— Нам приказано жить, как будто ничего не происходит. Мы — приманка, наживка на крючке… Ты любишь рыбалку?
— Терпеть не могу, тупое занятие. Могут и заглотить, как червяков… Стоп, у нее и сумка с собой, тяжелая… За скамеечкой стояла.
— Отойди от окна. Наблюдатели с сумками не ходят, насколько я представляю.
