— Стас? — восторженно шепчет она. — Он чувствует меня, ты видишь?
— Да, — твёрдо отвечаю я.
Он действительно чувствует её, как бы абсурдно для меня это ни звучало. В прошлый раз, когда я видел этого ребёнка в руках своей бывшей жены, он разрывал глотку от рыданий. А сейчас он прижимается к Полине, ласково гладит её и даёт ей сделать то же самое.
— Когда мы можем его забрать? Я так хочу забрать его прямо сейчас.
— Прямо сейчас, — подтверждаю я. — Мы заберём его прямо сейчас.
— Ты слышишь, что папа сказал? — чуть ли не плача спрашивает она.
— Мы тебя заберём.
Меня передёргивает, когда моя жена называется меня «папой». Прямо в этот момент я действительно стал отцом этому ребёнку, стал ему опорой, стал человеком, на которого он всегда сможет положиться.
— Знаешь, — она поднимает внимательный взгляд на меня, — мы ведь даже не знаем, как его зовут.
И вправду, он для нас чистый лист.
Который мы заполним своим почерком.
— Как бы ты хотела его назвать?
— В каком смысле? Разве у него?..
— У него будут все новые документы.
Мы теперь его родители, поэтому мы сами выберем ему имя. Теперь подумай, как ты хочешь назвать его.
Она смотрит на меня, словно я её бог, её собственный волшебник, её раб.
И я готов быть для неё кем угодно — богом, волшебником, рабом, тенью, прислугой. Кем угодно, лишь бы она всегда смотрела на меня так нежно, будто не может мною надышаться.
— Мне нравится Дамиан или… Может, Эмиль, — улыбается она, глядя на мальчика. — Тебе нравится? Дамиан Станиславович.
— Уверен, ему понравится, — я обхожу небольшой протёртый диван и становлюсь сзади, целуя свою жену в макушку.
Наблюдать за тем, как она сюсюкается с ребёнком — слишком занимательное и забавное занятие. Даже я не мог подумать, что я буду настолько восхищён.
— А тебе? Нравится?
— Да, — я смотрю на ребёнка, который так же пристально наблюдает за мной. Такое ощущение, будто я для него какой-то неопознанный объект. — Мне нравится, как это звучит.
— И мне. Ты сделаешь ему новые документы?
— Да. В ближайшие дни все документы будут у нас.
Новые документы. С его новым именем. Для нашей с ним новой жизни.
— Тогда решено. Тебя зовут Дамиан, — шепчет она, целуя его в пухлую щёчку, тем самым заставляя его засмеяться. Этот момент добивает меня окончательно и бесповоротно, я влюбляюсь в неё, но уже по-новому. Я влюбляюсь в то, какой матерью она может быть.
Нельзя быть такой. Нельзя делать меня таким зависимым. Таким одержимым. Таким ненормальным.
Но ты делаешь, моя принцесса.
