Мы бежим к крану, что в огороде. На фоне ароматов травы пакет с нашими находками воняет смертью и болотом, и мне становится страшно. Там, на болоте, я этого не замечала, потому что запах был везде. А здесь, среди цветов, среди лета и жизни, запах смерти некстати настолько, что невозможно стерпеть. Но очень любопытно, что же там, в портсигаре.
– Воняет, зараза… – Игорь брезгливо кривится. – Сначала отмоемся сами. Давай мыло.
Он намыливает мочалку и моется, потом отходит и дает место мне. Отвернувшись, ругается, пытаясь натянуть футболку на мокрое тело, а я усиленно натираю руки и ноги мочалкой – до тех пор, пока не сходит грязь.
– Ну, вот, на человека похожа. – Игорь ладонью смахивает что-то с моей щеки. – Давай теперь щетку.
Намылив щетку хозяйственным мылом, он трет тяжелый портсигар. Грязь отходит кусками, и становится видно, что металл светлый.
– Смотри, Ань, точно серебро.
– И что?"
"– А то, бестолковка, что одна эта коробочка стоит кучу денег.
– Давай откроем.
Игорь тщательно вытирает находку ветошью.
На крышке видны орел в венке из дубовых листьев, готические буквы – нам их не прочитать. Игорь нажимает на крышку, и она поддается. На кусок мешковины, преду-смотрительно расстеленный нами, выпадают какие-то бумажки, несколько небольших фотографий… и с десяток золотых зубных коронок. В некоторых из них торчат пожелтевшие корни зубов.
– Вот гад! Он, паскуда, всем трупам в рот заглядывал. – Игорь брезгливо морщится. – Можешь себе представить?
– Хорошо еще, если трупам.
Мы молчим, ошарашенные высказанной мной мыслью.
Эта израненная земля до сих пор помнит, что творили здесь фашисты. Мразь, чей скелет мы откопали, выдирал блестящие коронки у обреченных на смерть людей. Думал небось: все равно им гореть, зачем добру пропадать? Люди иногда делают друг с другом страшные вещи…
– Коронки тоже можно продать, и неплохо.
Я смотрю на Игоря, словно впервые вижу.
– Ну, чего ты, Ань? Сама подумай: ведь они уже есть. Не мы вырывали их, а просто нашли. Я все устрою, деньги поделим.
Твои родители зарабатывают не так много, а я вообще теперь должен сам о себе заботиться. На бабушкину пенсию не разгонишься, а мне надо доучиться, и институт лишним не будет, нам нужны будут деньги. Просто спокойно об этом подумай, без эмоций.
– Может, мерзавец повырывал их у людей из Ракитного! Может, как раз у бабы-Дориной матери!
– Откуда у крестьян, пусть даже евреев, золотые коронки? Нет, наверняка где-то в другом месте разжился. Давай лучше посмотрим на бумаги.
