Блин, и надо было нам трогать тот скелет! Пусть бы лежал…
– Идем отсюда. Я понесу рюкзак. У тебя вид совсем больной.
– Нет, я в порядке, только устал немного.
– Давай тогда посидим еще, торопиться некуда. Только отойдем подальше, где сухо.
Мы поднимаемся и шагаем через лес. Где-то в вершинах сосен порхают птицы, закатное солнце золотит стволы и ветки, гудят комары. Мне-то что, меня они не кусают, а Игоря грызут.
– И почему тебя комары не кусают? – удивляется он.
– Боятся отравиться.
Мой друг фыркает. Ему уже лучше, бледность сошла с его лица, и темные тени из-под глаз исчезли.
– Слышишь? Кто-то едет, подвода скрипит.
Игорь ускоряет шаг, и я его понимаю. Подвода тут может быть только у одного человека – нашего соседа деда Янека. А это значит, что нам не придется чесать пешком, он нас обязательно подвезет."
"Наш дед Янек очень добрый. Его светло-голубые глаза смотрят на мир доверчиво и приветливо. Бабушка говорит, что и всегда был таким. Они росли вместе, бабуля была дружкой на их с Дорой свадьбе, а боярином был мой дед Алексей, фронтовой товарищ деда Янека, высокий крепкий степняк из-под Херсона, вместе с другом пришедший с войны.
Так и остался он в Телехове, влюбившись в голубые глаза да в светлые косы моей бабушки. И через месяц уже Янек с Дорой были свидетелями на их свадьбе. А потом стали кумовьями, крестив родившихся детей. Много лет живут бок о бок по соседству, и я хочу, чтобы так оставалось всегда.
– А, соседи дорогие! – Дед Янек с доброй усмешкой рассматривает нас. – Где вас болотные черти носили?
– Гуляли.
– Ага, ага… Так прыгайте на сено, чего зря стоять-то.
Два раза нас просить не надо – мы живо забираемся в кучу ароматной сухой травы на телеге, и дед Янек трогается с места. В оглоблях мерно колышется красноватый круп Соловья – крупного молодого жеребца. Дед Янек бросает мне на колени свою котомку, из которой призывно пахнет едой.
– Поешьте маленько, а то у вас уже и щеки ввалились.
Я мигом развязываю завязки. Красотища! Несколько кусочков розового сала на ломтях черного хлеба, малосольные огурчики, кусок пирога с вишнями и банка с грушевым компотом.
– Дедушка, а вы?
– А мне, голуби мои, не естся так, как вам. Старый стал, вишь, какая история… И так быстро-быстро все прошло – не успел пожить, а конец вот он. Вчера только воевал, женился, а уже, гляди-ка, – дед. И солнце светит не так, и естся не так. Кусок сала проглотил с хлебом, огурцом закусил – и на весь день достаточно. Вот дома бабка драников нажарит – и поужинаю.
