Она вернула связку буквально через двадцать минут, и я положила ее обратно в сумку. Никто не заметил.
Конечно, никто не заметил – предпраздничная возня, народ делал салаты и бутерброды, не путается Марина под ногами – и ладно. Что около сумок делает? Да сигареты, наверное, берет. Такая молодежь теперь, все курят. Нет, наверняка кто-то видел, просто не придал значения. Если бы что-то пропало, то вспомнили бы сразу, а так…
Звонок в дверь, резкий и настойчивый. Маринка испуганно вздрагивает.
– Ты кого-то ждешь?
– Нет.
Может, бабушка? Но еще на работе должна быть.
Мы молча переглядываемся. Может, какая-нибудь из Маринкиных подружек пришла, или рекламу притащили, или слесарь из жилконторы, или кто-то из соседей за солью явился. Вполне вероятно, и правда бабка нагрянула раньше времени – почувствовала себя плохо или почуяла, с внучкой что-то не так… А еще за дверью может стоять тот, кто убил Виктора Борецкого и Сашку, именно сейчас решив нагрянуть за Маринкиной душой, дрожащей как осиновый лист.
– Не открывайте! – вскрикивает девчонка и снова начинает плакать. Теперь она, наверное, ужасно рада, что мы здесь, с ней, и возьмем решение ее проблем на себя. Ведь мы взрослые!
– Я открою. – Ника идет к двери. – Если там кто-то с дурными намерениями, то пусть все решится здесь и сейчас, пока мы вместе, а не тогда, когда ты будешь одна.
Маринка кивает сквозь слезы, прижимая ладони к лицу. Руки почти прозрачные, жест такой беззащитный и детский, что мне вдруг становится жалко ее.
Черт подери, она же не виновата, что ей попались такие родители, что никто никогда не занимался ею, что никому на свете не нужна! В том числе Витьке была не нужна – насколько я его знаю…
– Рита, спрячься, – командует Ника. Настоящий стратег! – Петь, возьми в руки что-нибудь тяжелое и стань в ванной. Кто знает, что за беда звонит.
Ника отпирает дверь, и я слышу мужской голос – ага, пришли проверять счетчик. Маринка молчит, о чем-то напряженно думая. От непривычного занятия у нее даже лоб сморщился.
Ника впускает в квартиру мужчину с какими-то бумажками в руках. Ничем не примечательный мужик, лысоватый, в синей куртке и джинсах, вежливо здоровается с Маринкой, достает фонарик и светит им в недра электрического прибора. Нас с Петькой он точно не видит, а Ника внимательно наблюдает за его манипуляциями у счетчика – знаем мы этот энергонадзор, придут, сами испортят счетчик или повредят пломбу, а потом составляют акт на бешеные тысячи.
