И ты ничего не докажешь!
Ника смотрит, что мужик делает, но не видит того, что вижу я: левой рукой он светит в счетчик, а правой достает из-за пояса пистолет с длинным дулом. Э, нет, дорогой, так дело не пойдет!
– А вчера ведь уже приходили проверять счетчик…
Вот какую мысль так напряженно думала Маринка! Нельзя было сразу сказать?"
"То, что потом случилось, произошло мгновенно. Петька из-за двери ванной бьет незваного гостя по руке, бумажки летят из нее, как бабочки от дождя. Но парень не промах – перехватывает оружие левой рукой.
Звякает упавший фонарик. Ника дает пинка Маринке, толкая ее в комнату с линии огня, «электрик» прыгает к выходу. Я подставляю ноги, он падает. Сгруппировавшись, мгновенно переворачивается на спину, вскидывает оружие. Пуля вылетела и вонзилась в стену, киллер почти попал в Маринку. Только в таких делах «почти» не считается. Неудачливый убийца подпрыгивает, как мяч, и снова рвется в тамбур, оружие направлено мне в грудь. Кто-то топочет в тамбуре.
Он разворачивается на топот и снова стреляет – в вошедшего человека. Затем грохот нескольких выстрелов, от которых мужик валится на пол, обливаясь кровью…
Рассказывать получилось долго, а произошло все за какую-то минуту, если не меньше. Мы даже испугаться не успели. Или успели? Не знаю.
В прихожей уже тесно от толпящихся людей в синих куртках, за ними видна фигура Игоря Васильевича Панкова. Тот обжигает меня взглядом, полным ярости. Только нечего на меня так смотреть.
Если кто и виноват в этом беспорядке, то точно не я.
– И что все это значит?
Он у нас спрашивает! Словно не сам вместе со своими людьми шлепнул киллера, которого теперь допрашивать можно лишь посредством спиритического сеанса.
– Ты принес мои ключи?
Панков подавился ругательством, которое уже клокотало в его груди. Да, я знаю, что наглость – второе счастье. А для риелтора – первое.
Глава 7
– Если бы вы туда не поперлись…
Игорь Васильевич повторяет фразу уже в двадцатый раз, и я в двадцатый раз ему объясняю, что, если бы мы туда не поперлись, киллер успел бы застрелить Маринку.
Но ему, конечно, важнее, чтобы киллер остался жив, а Маринка – без разницы, живая или мертвая, следствию она не нужна. Вот отчего злюсь невероятно.
– У меня не было никакой надежды, что кто-то из полиции станет копаться в этом деле, чтобы выяснить истину.
– Но я же тебе пообещал!
– Я помню. Не кричи на меня. Обещать – не значит жениться.
