– Надежда Гавриловна, это я.
– Иду, уже иду.
Моя бывшая учительница не меняется, разве что морщинок добавилось. Все такая же подтянутая, с той же аккуратной стрижкой. Волосы выкрашены в рыжий цвет – когда-то они и были рыжими, но теперь приходится красить.
– Рита, а я как раз пирог затеяла…
Словно и не было нескольких пролетевших лет, словно виделись только вчера, максимум позавчера. Время останавливается для меня, когда я с ней.
– Заходите же, дети.
Надежда Гавриловна всегда так говорила – заходите, дети.
– Мы собрались спонтанно, вдруг…
– Отчего же – вдруг? Ты позвонила, – весело подмигивает нам хозяйка. – Кто этот молодой человек? Знакомь нас, Рита, не то он скоро превратится в соляной столб.
– Это Игорь, мой…
А Панков мне кто? Знакомый? Да какой, к лешему, знакомый, если живет в моем доме и готовит на моей кухне. Друг? Хм, честно говоря, как-то рановато его другом считать… Да и рука, обнимавшая меня сегодня, лежала на моих плечах не по-дружески.
– Твой Игорь, так и запишем, – смеется моя бывшая учительница совсем как раньше, молодо и звонко, хотя разменяла уже восьмой десяток.
– А я – Надежда Гавриловна, некогда классный руководитель этой вот забияки. Заходи же, Игорь, садись. Сейчас пирог поспеет.
Панков смотрит на нее, совсем сбитый с толку. А хозяйка дома не обращает внимания на его расхристанную психику, снует по кухне, доставая чашки, сахар, заглядывая в духовку, откуда пахнет пирогом. Заметно, она искренне рада нам, и от ее радости чувствуешь себя здесь как дома, потому что так радуются приезду близких и долгожданных людей, по которым соскучились.
Надежда Гавриловна что-то говорит, о чем-то спрашивает – не потому, что так надо, а потому, что сама находит разговор приятным. И так было всегда.
– Рассказывай, Рита, что случилось.
Пирог стоит на столе, прикрытый чистой салфеткой, чай заваривается, и есть время для беседы. Рассказ получается длинным. Иначе – никак.
Надежда Гавриловна задумчиво смотрит в окно.
– Даже не знаю, что и сказать… Нет, Рита, интрига слишком сложная, чтобы быть просто местью за детские обиды.
Даже если Виктория с Ниной сговорились вместе отомстить тебе через столько лет, все равно чересчур. Нет, мотив здесь другой.
– Не могу даже представить какой. Да и за что, собственно, им мне мстить?
– Рита, ты всегда была невнимательной к людям, не важным для тебя. И никогда не замечала того, что делается у тебя за спиной. Как это – за что мстить? Вита своего брата обожала.
