Нам так хорошо вместе… За последние две недели мы немного изучили друг друга, но все равно каждый раз бывает по-новому.
– Главное, чтобы ты не забеременела. Но я позабочусь об этом.
– Как?
– Я знаю как. Теперь о делах. Я пока не буду трогать червонцы и эмали, а попробую для начала толкнуть немецкий хлам. Сегодня встречусь с людьми, которые разбираются в нем, и поспрашиваю у них.
– Я с тобой.
– Нет. Ань, тебе не нужно светиться рядом. Мало ли что может произойти, тебя не должны связать со всем этим.
– А тебя?
– Я – мужчина.
Я все решу на месте, а потом вдвоем подумаем, как лучше поступить. Но никому не надо знать, что ты имеешь касательство к этому делу. Слышишь меня?
– Да. А чего ты вдруг раскомандовался?
– Потому что ты – моя жена. Плевать, что мы не женаты официально, ты стала моей, и теперь я буду заботиться о нашем будущем и о тебе. А потому ты будешь меня слушаться. Тем более что в делах я понимаю больше твоего. Договорились?
– Ладно.
– Малыш, не сердись, я же для тебя стараюсь. Ради нашего будущего.
– Я знаю. Понимаешь, мне просто невыносимо без тебя, а мы сюда вернулись, и теперь…
– Да, теперь мы будем проводить вместе меньше времени. Но это временно, всего каких-то четыре года. А потом поженимся официально, и ни одна собака не тявкнет в нашу сторону. Родим детей, и все у нас будет хорошо, вот увидишь. Но пока нам нужно соблюдать осторожность.
Он и был осторожен. И я не знаю, как случилось то, что случилось. Но я потеряла его. Даже оплакать его не могла себе позволить и понятия не имею, где Игоря похоронили.
Но в момент, когда он умер, свет в моей жизни погас, а в груди навсегда поселилась тупая боль, напоминающая время от времени о том, что сердце у меня пока еще есть.
Вот только свет больше не вернулся.
Глава 19
– Куда теперь?
Суходольск – мерзкая дыра, особенно зимой. Я ненавидела этот город, когда жила в нем. Меня мирила с ним единственная мысль – придет время, и я отсюда уеду навсегда. Но все-таки мне приходится возвращаться. Потому что здесь живут родители.
– Сворачивай на следующую улицу и встань где-то в начале, дальше пешком пройдемся.
Нечего всем зевакам сообщать, кто и к кому приехал, а на тех, кто ходит пешком, здесь внимания не обращают. Но если поставить машину около двора, ее сразу заметят, и кто знает, чем оно обернется.
– Далеко идти?
– Пришли уже."
"Домик из красного кирпича такой же, как раньше, только дорожка выложена тротуарной плиткой. И дверь по-прежнему не заперта. Я была здесь пять лет назад.
