– А все ж в Телехове вкуснее, да?
– Там бабушка пеструшку варит.
Родители хохочут. Я отвыкла от этого. Не помню даже, когда они вот так хохотали, когда я рядом. Или – новая западня? Нужно быть осторожной, кто знает, что мать снова придумала, чтобы изобличить меня.
– Мы вчера засиделись допоздна, так что проводили Надежду Гавриловну до дома. – Мать разливает чай. – Аня, я обещаю тебе, что больше не буду так вести себя. Прости меня, я была не права.
– А я всегда говорил, что ты перегибаешь, – подает голос отец.
– Да, Виталик, говорил. И я чувствовала – что-то не так, но остановиться не могла. Больше никаких допросов и проверок, ничего такого. Но и ты мне, дочка, пообещай, что не наделаешь глупостей.
– Я постараюсь.
– Аня!
– Мама, каждый человек, даже взрослый, нет-нет да и сделает какую-нибудь глупость. Вовсе не намеренно, просто так получается. Я обещаю, что не стану намеренно делать что-то такое, что повлечет за собой негативные последствия.
– Да, ты права. Ты выросла.
Мама задумчиво глядит на меня, словно впервые видит.
– Я пойду к Игорю, хорошо?
– Конечно. Позвони, если задержишься.
– Да. Но я ненадолго, наверное.
Я спешно собираюсь. Господи, неужели теперь все будет по-другому?
– Виталик, Аня сильно изменилась, – доносится до меня мамин голос, полный тревоги. – Что-то случилось летом, с ними обоими. Ты видишь? Она стала совсем взрослая. Говорит как взрослая, смотрит как взрослая, ведет себя иначе.
– Да, Света, девочка выросла, и это нормально. Дети вообще-то растут, в том и есть вроде бы смысл жизни? И я всегда говорил тебе, что ты ведешь себя с ней как злой следователь.
– Да, да, я виновата… Надежда Гавриловна вчера то же самое говорила… Виталик, а если они с Игорем переспали? Ведь три месяца там вдвоем были! Если?..
– Даже если и так…
– Виталик, я поведу ее к врачу!
– Повторяю, Света, девочка выросла. Если между ними что-то произошло и врач подтвердит это, что изменится? Что ты сделаешь?
– Ну…
– Что бы ты ни сделала, ничего уже не изменить, а вот дочка отдалится от нас окончательно, станет совсем чужой.
Все, время судебных процессов прошло. Давай вести себя с ней как с дочерью, а не как с подозреваемой в совершении тяжкого преступления."
"– Ты прав. И учительница права. Как же я, мать, докатилась до такого? Я же люблю ее!
– Вот, вот. Света, мы так любим ее, что душим своей любовью. Но от всего на свете мы Аню не убережем. Девочка будет ошибаться, делать глупости – как все люди на свете, это нормально.
