Что ему от меня понадобилось?
– Шевели копытами, Рустик, я замерзла, как стая айсбергов.
– Я на машине, могу тебя подвезти.
– Классно.
Мы идем к воротам и молчим каждый о своем. Так много лет прошло с того момента, как мы виделись в последний раз, сейчас вот снова наедине, а от меня прежней не осталось ничего. Рустам же так и остался тощим высоким парнем с длинными черными волосами, собранными на затылке в хвост. Наверное, ему странно видеть меня такой, какая я стала, но мне, если честно, все равно.
Около ворот кладбища припаркованы машины и несколько автобусов с боковыми зеркалами, обвязанными полотенцами.
Зачем так делается, неизвестно, но – принято, и меня это бесит до ужаса. Какая, на хрен, разница, есть на авто полотенца или нет? Но люди упрямо цепляют их – принято же! Когда и кем? И что будет, если нарушить порядок? Неизвестно.
– Вот моя машина, садись.
Ничего себе колесница! Новенький синий внедорожник призывно поблескивает боками. В салоне холодно, но джигит, хозяин железного коня, включает климат-контроль и обогрев сидений.
Теплый воздух приятно ласкает руки, снизу тоже теплеет… Рустам хорошо устроился? Интересно, каким же образом. Собственно, не мое дело, захочет – скажет сам, не захочет – черт с ним.
– Сейчас согреешься. – Заводится двигатель, урчит утробно. – Что же ты бросила своего спутника?
– Это не спутник, а полиция.
– Вот как? Любопытно…
– Ничего любопытного. Давай, Рустик, рассказывай, что тебе от меня надо, нечего ходить вокруг да около.
– Эх, Рита, Рита… Ты всегда была буквальная, как камень в почке.
– А чего тянуть резину?
– Ну, хотя бы ради приличия.
– Слушай, засунь свои приличия… Сказать, куда?
– Не надо, сам знаю. – Рустам тонко улыбается. – Я многое знаю о тебе, Рита.
– Ага, черта лысого…
Машина выруливает на шоссе. Бестолочь Игорь привез меня сюда и бросил, теперь вот сиди, Рита, в чужом авто и слушай чушь, которую несет чокнутый владелец. В принципе, когда-то Рустам был очень хорошим парнем, но прошло уже много лет, и кто знает, каков рокер теперь.
Такой «танк» стоит кучу денег, и он не вяжется с образом бедного музыканта. Витька, собственно, тоже что-то зарабатывал, но именно «что-то». Или нет? Не в курсе, никогда не интересовалась.
– Я не думал, что ты придешь.
– И не собиралась. Но полиция пристала – мол, вероятно, увидишь что-то подозрительное… Болваны! Бедная Людмила Макаровна…
– Да, страшная вещь – смерть. И ты заметила что-то подозрительное?
– Я и не смотрела.
