Обнимает за плечи и шепчет:
– Я так просто не сдамся, Сонь.
Да я и так понимаю. Вот упрямец! Но чем больше Женя старается, тем отчётливее понимаю, что мы совершенно чужие люди, потому что всё, что он делает, меня не трогает.
– Давай поговорим, – решаюсь я и увлекаю его к воротам. Пока все заняты шариками, у меня есть немного времени. Отпускаю руку мужа и спрашиваю со всей серьёзностью: – Как ты определил, что я лучшая?
– Снова ты об этом, – темнеет он лицом. – Сонь, я клянусь, что впредь буду верен! Больше этого не повторится.
– Время клятв прошло, – вздыхаю и добавляю со всем спокойствием: – Пойми и услышь, наконец. Я тебя больше не люблю и не вижу смысла в нашем браке.
– А как же наш ребёнок? В нём тоже не видишь смысла? Хочешь избавиться так же, как и от меня?
– Что ты такое говоришь? – возмущаюсь я. – Малыш родится! И если захочешь, можешь принимать посильное участие в его воспитании. Адвокат пообещал помочь с договором, если решишься на это. Пойми, что я не вычёркиваю тебя из своей жизни, только лишь не желаю больше быть твоей женой.
Представь, что с этого момента мы дальние родственники, не преследуй меня и займись своей жизнью. Можешь встречаться с Леной…
– Это всё из-за него, да? – перебивает Филатов, поглядывая на меня исподлобья. – Бросаешь из-за своего врача?
Я лишь вздыхаю, не зная, как ещё до него достучаться, и вдруг к нам приближается Марк."
"– Да, – холодно говорит он. – Это всё из-за меня. Так что не тяни с подписанием бумаг, мне не терпится жениться на своей бывшей жене!
Пока Женя, то краснея, то бледнея, хватает ртом воздух, я возмущённо смотрю на Власова:
– Я ещё не ответила!
– Зная тебя, предположу, – улыбается Марк, – что будь ты категорически против, я узнал бы об этом, не сходя с места.
Возможно, свой отказ ты бы скрепила новым горшком, обрушив мне его на голову. Но ты этого не сделала, а значит, у меня есть надежда. Ведь ты задумалась о нашем будущем.
– Я просто устала и хотела спать, – бурчу я, – а тебя удалось выгнать лишь под утро.
В этот момент Филатов громко ругается и, махнув рукой, уходит.
Я кричу вслед:
– Эй, ты о чём подумал?
– Наверное, об этом, – ухмыляется Власов, притягивая меня к себе, но тут же получает каблуком по ботинку.
– Спятил? – шиплю. – Мы на работе! Мне пора. Шарики закончились.
Понимая, что попросту сбегаю, я возвращаюсь к палатке. Люба умело руководит процессом, вовлекая в работу даже самых закрытых и неразговорчивых, и я подаюсь к девушке. Шепчу:
– Следующий семинар будешь вести сама.
