Разве он не должен был вести себя прилично?
Чем ближе дом Дана, тем невыносимее мысль, что снова придется ночевать в этой гадкой кладовке. Я только размялась, почувствовала пространство, свежий воздух…
Переступаю порог, и нутро сжимается от мысли: пребывание в этой каморке я не выдержу!
На фоне пребывания на свободном пространстве мысль о тесных стенах кажется просто невыносимой.
Я медленно раздеваюсь, стараясь отсрочить миг заточения.
— Туалет. У тебя три минуты, — бесцветным голосом сообщает Дан.
Стянув в себя комбинезон, он остается в одном термобелье, обтягивающем его мощное тело, словно вторая кожа.
Меня будоражит вид его широченной спины, и в памяти оживают воспоминания, как он меня подбрасывал и натягивал на себя, подбрасывал и натягивал.
И все эти пошлые воспоминания оживают только от вида его мышц при банальных движениях.
Так, пошлые мысли в сторону.
Мне надо как-то наладить контакт с этой секс-машиной, чтобы он меня отпустил. В идеале, мне надо найти новое тихое место…
— Послушай, Дан.
Он быстро оборачивается в мою сторону.
— Даниил….
— Дан, — обрывает. — Мое полное имя не Даниил.
— А как?
— Это будет иметь отношение к тому, что ты собиралась сказать?
Он вводит меня в ступор. Решительность тает под этим суровым взглядом.
Проще всего убежать, конечно. Но еще столько в каморке?! Нет…
— С едой нехорошо вышло.
— Вышло? — сощуривается. — У тебя вот-вот три минуты на туалет закончатся, а ты треплешься.
— Ладно. Я отвратительно… мерзко с едой поступила. Ужасно.
Извини! — лицо горит, когда произношу слова извинений.
Грудь колет, язык плетет всякую чушь в попытке подобрать слова извинений.
— Я не хотела тебя обзывать. Это было сделано не со зла, а от… от… Глупо вышло!
— Хм.
Дан подпер подбородок рукой, потер его.
— И все?
— А что еще?
— Если бы ты видела, как тебя корежило, когда извинялась… — ухмыляется уголками губ.
— Так извинения приняты?
— Приготовишь ужин, нормальный ужин. Приму, — кивает. — Не расслабляйся, ты на испытательном сроке.
— Хорошо.
— Можешь идти.
— Спасибо! — улыбаюсь.
Так мало нужно для счастья: отобрать, и затем щедро вернуть…
— Спасибо!
— Ты уже говорила.
О боже.
Я могу не сидеть в четырех стенах. Извиниться было, конечно, сложно, но не так, чтобы невозможно.
Плюс ком из груди ушел и дышать стало легче! Появилось воодушевление…
О, я такой ужин приготовлю! Ты, Дан, пальчики оближешь! И сам захочешь извиниться, что сравнил меня со шлюхой!
Стопроцентно извинишься.
