Папа говорил, что извиняются только слабаки и неправые. Кто сильный, тот и прав. Вот только я не в роли ни сильного, ни правого. Мои извинения — не стратегия. Просто, когда сказала, самой легче стало…
Если бы тебя не жрали могильные черви, папочка, я бы обязательно тебе рассказала, что извиняться даже приятно.
А ты бы извинился?
Извинился передо мной за все?
Глава 18
Глава 18
Осло
Белка ускакала радостно.
Реально, ускакала. Даже рыжие волосы-пружинки запрыгали еще сильнее и как будто бы радостнее.
Хмыкаю ей вслед: а попка-то хороша, вон как из стороны в сторону двигается.
Аккуратная попка сердечком, не раскачанный пердак, как многие сейчас стараются в приседах сделать его железным и как можно более круглым, чтобы из трусов вываливалось все."
"У Ники приятная, естественная задница, маленькая, мягкая, идеально подходящая к ее тонкой высокой фигуре. Пожалуй, ей бы пошли платья в пол. И я бы с удовольствием такое задрал. Зажал в темном углу, задрал и устроился между ее длинных ножек, накачивая дерзкую малышку оргазмами.
Наваждение выходит таким ярким, что перед глазами даже фон дома замыливается. Выходит поверх, и все эмоции, чувства — туда!
Сердце отстукивает ускоренно, пульс разгоряченный и член солидарно подталкивает трусы головкой: давай трахнем эту Белку.
Прямо сейчас.
Нет. Рано.
ниже арт по теме главы, продолжение после него
Усилием воли прячу свои желания, как можно глубже, переключая фокус внимания. Уверен, мы еще потрахаемся. Она развела огонь, который требует продолжения.
Но слишком быстро проявлять интерес не стану.
И вообще… Она на меня, кажется, запала.
Просто из вредности фигню всякую нести начала, значит, так или иначе состыкуемся и славно оттянемся. У меня нет проблем с выдержкой и терпением, но с этой Белкой хочется поскорее — вот засада.
Приходится себя одергивать чаще, чем всегда. Но не думаю, что есть причины для беспокойства.
Все идет по плану. Просто на этот раз задание вышло более грязным, чем всегда, и мне нужно время побыть одному, расставить приоритеты, восстановиться и оттянуться, разумеется, с какой-нибудь кайфовой телкой.
Обычно снять их не представлялось больших сложностей.
Это только в детстве я собирал обидные прозвища от уличных пацанов и оплеухи с пинками от бати, который считал, что мамка меня нагуляла. Может, и нагуляла, хрен ее знает. Не зря же свалила. Бросила и свалила, оставила меня с батей, у которого времена мудрого просветления и запоев были в соотношении один к пяти.
