И в это время не перестает двигаться во мне.
Снова и снова. Все глубже, все жестче.
Мое лоно словно подстраивается под его размеры — с каждым движением член скользит все легче. А я становлюсь все податливее. В голове туманится, и все, что совсем недавно помогло отрезветь, снова меркнет.
Приходится смириться, что я проиграла. И проигрываю все больше, не контролирую себя, растворяюсь в моменте."
"Багров будто чувствует эту перемену, возвращается к моим губам и целует совершенно иначе. Тягуче и глубоко, со вкусом, так, что я окончательно капитулирую.
— Стоило ли упрямиться, — урчит он мне на ухо. — Как же в тебе охеренно, Золотце.
Я не успеваю отреагировать на его слова — его движения становятся отрывистыми, резкими, еще более глубокими и быстрыми. Будто отбойный молоток во мне. И каждый толчок порождает приятный импульс, подпитывающий желание, которое только множится.
— Не сдерживайся, хочу, чтобы ты кричала, — рычит Багров, вколачивая меня в матрас так, что мне кажется, кровать не выдержит. Останавливается лишь на мгновение, чтобы забросить мои ноги к себе на плечи, и продолжает свой безумный темп.
Я так уязвима сейчас. Но вместо того, чтобы прийти в себя от морока, это только подстегивает, усугубляет мое состояние.
— Кричи, — требует Феликс, кладет пальцы на клитор и нажимает, кружит по нему, продолжая меня трахать в безумном темпе.
Мне бы очень хотелось быть сильной и остаться равнодушной ко всему, что происходит. Но я слабая. Мое тело сдается, мышцы сокращаются, а из горла вырывается стон, сдержать, который я не успеваю.
Несколько особенно глубоких толчков, и Багров кончает вслед за мной, наполняя своим семенем.
Отстраненно думаю о том, что, к счастью, врач выписала мне таблетки, и я все же не стала ими пренебрегать. Потому что рожать от такого, как Феликс, я совершенно точно не хочу.
— Пиздец, как хорошо, — довольно выдыхает он, опуская мои ноги и продолжая нависать надо мной. Я же отворачиваюсь к стене, чувствую, что пала ниже некуда. Планировала ведь совсем иначе.
Багров проводит носом вдоль шеи, жадно вдыхает, оставляет след от языка, будто пробует меня на вкус.
— Теперь я могу идти? — сдавленно спрашиваю, не зная, куда деться и как себя вести после всего. Вместо ответа чувствую крепкую хватку на подбородке, а в следующее мгновение встречаюсь с раздраженным взглядом Феликса…
34. Злата
— Думаешь, я с тобой закончил? — в его глазах насмешка, которая лишь в очередной раз напоминает, кто я для него и зачем здесь.
