Несколько мгновений мы простояли на лестничной площадке, потом я протянула к ней руку, но она отвела ее, подсунула приглашение под дверь и пошла по лестнице вниз. На обратном пути она жаловалась мне на бюрократические сложности, особенно связанные с получением разрешения на венчание в церкви, и несколько раз подчеркнула, что ей очень помог мой отец.
Но еще более неприятный – и совершенно неожиданный – эпизод произошел из-за Стефано и истории с обувью. Между ними давно было решено, что шафером на свадьбе будет родственник Марии, после войны поселившийся во Флоренции и открывший там небольшой магазинчик антиквариата, в основном изделий из металла.
Этот родственник женился на флорентийке и вскоре перенял у нее тамошний акцент. В семье он пользовался уважением – не зря его пригласили в крестные отцы к Стефано. И тут вдруг жених заявил, что передумал и шафером у него на свадьбе будет совсем другой человек.
По мнению Лилы, Стефано просто перенервничал перед свадьбой.
Ей самой было безразлично, кто будет шафером, – она вообще не придавала этому значения. Насторожило ее только то, что Стефано на вопрос, на кого он поменял флорентийца, отвечал уклончиво и путано. Когда до свадьбы оставалось меньше недели, он наконец – тоном, не допускающим возражений, отметающим возможность обсуждения, – назвал ей имя: Сильвио Солара – отец Марчелло и Микеле. Лила, которая и помыслить не могла, что кто-то из родни Марчелло Солары будет присутствовать на ее свадьбе, на несколько дней снова превратилась в ту отчаянную девчонку, какой была прежде и какую я знала как никто.
Она обложила Стефано отборной бранью, сказала, что больше видеть его не желает, и заперлась в родительском доме. На последнюю примерку платья она не пошла."
"К ней потянулась процессия переговорщиков. Первой явилась Нунция и долго давила на жалость, призывая подумать о благе семьи. Ее сменил угрюмый Фернандо, который сказал, что нечего капризничать, она не маленькая и должна понимать: если хочешь хорошо жить в нашем квартале, надо дружить с Сильвио Соларой.
Не отстал от родителей и Рино: с напористостью истинного бизнесмена, озабоченного прибылями, он объяснил ей, что у папаши Солары денег больше, чем в ином банке, а главное – он согласился принимать участие в продвижении обуви «Черулло». «Чего ты добиваешься? – кричал он, глядя на сестру злобными, налитыми кровью глазами.
