Достаточно было представить себе, что я его целую, как я вновь ощущала на своих губах колючие усы и шершавый язык Донато, и меня захлестывало смешанное чувство брезгливости и удовольствия, одинаково распространявшееся на отца и сына, как будто это был один человек.
Дальше все запуталось еще хуже. Случилось одно событие, сильно меня напугавшее. У нас с Альфонсо вошло в привычку возвращаться из школы пешком. Мы доходили до пьяцца Национале, откуда сворачивали на корсо Меридионале.
По пути мы говорили об учебе, обсуждали преподавателей и одноклассников; мы с ним любили разговаривать. И вот однажды – мы уже миновали пруды и собирались выбраться на шоссе – я обернулась к железнодорожной насыпи и увидела мужчину в форме контролера. Мне показалось, что это Донато Сарраторе, я вздрогнула от ужаса и зажмурилась. Когда я снова открыла глаза, мужчины там не было.
Я не знаю, он это был или не он, но никогда не забуду, как стукнуло тогда мое сердце – будто в груди раздался выстрел.
Мне сразу вспомнилась взорвавшаяся медная кастрюля, о которой рассказывала в своем письме Лила. Тот же удар в сердце я испытала назавтра, когда увидела Нино. С того дня я стала трусливо прятаться за Альфонсо; в школу и из школы ходила только вместе с ним. Едва заметив худощавую фигуру парня, которого любила, я поворачивалась к младшему сыну дона Акилле, как будто должна была срочно что-то ему сообщить, и мы, переговариваясь, удалялись.
В общем, это был очень странный период моей жизни: мне хотелось быть рядом с Нино, но вместо этого я изо всех сил липла к Альфонсо. В то же время я боялась, что надоем ему и он найдет себе другую подружку, а потому была с ним приветлива, если не нежна. Потом меня вдруг охватывал страх, что он решит, что я в него влюблена. «А что, если он не так меня поймет? И сам начнет признаваться мне в любви?» – волновалась я. Мне пришлось бы ему отказать.
Лила, моя ровесница, была обручена со Стефано, вполне взрослым мужчиной, и я считала унизительным для себя крутить любовь с его младшим братом, по сути мальчишкой. Но эти соображения не мешали мне рисовать в воображении самые разные картины на эту тему – я много фантазировала. Однажды мы с Альфонсо шли по корсо Меридионале, он шагал рядом, как телохранитель, охраняющий меня от многочисленных опасностей, которые таил в себе город.
