В конце концов отец благодаря связям в муниципалитете получил субсидию, и мои фантазии поблекли. Я сходила к окулисту, он нашел у меня сильную близорукость и выписал очки. Когда я впервые посмотрелась в них в зеркало, испытала настоящий шок: нечистая кожа, широкое лицо, большой рот, огромный нос и глаза, заключенные в оправу, словно нарисованную в приступе бешенства сумасшедшим художником. Над оправой нависали слишком густые брови, подчеркивая мое уродство. Я решила, что буду носить очки только дома, в крайнем случае, надевать их, когда нужно что-то переписать с доски.
Как-то раз, выходя из школы, я спохватилась, что забыла очки на парте. Бегом кинулась в класс, но опоздала. После звонка с последнего урока в нас, учеников, словно бес вселялся; в сутолоке очки уронили; дужка сломалась, стекло разбилось. Я заплакала.
Мне не хватило смелости вернуться домой, и я пошла за помощью к Лиле. Рассказала ей, что случилось; она велела показать ей очки и сказала, чтобы я оставила их у нее. Она говорила рассудительно и спокойно, не то что раньше, как будто у нее отпала необходимость изо всех сил биться за каждую мелочь.
Я представила, как Рино, вооружившись своими сапожными инструментами, колдует над моими очками, и пошла домой, надеясь, что родители не заметят, что я без очков.
Несколько дней спустя, вечером, я услышала, что меня зовут со двора. Внизу стояла Лила в моих очках на носу. Я даже не слишком удивилась, что они выглядят как новые, как будто ей их только что подарили.
Я побежала вниз, на ходу сокрушаясь: «Почему на ней очки смотрятся хорошо, хотя ей они не нужны, а меня уродуют, но мне без них никак?» Увидев меня, она сняла очки и принялась часто моргать. «У меня от них глаза болят, – сказала она, нацепила очки мне на нос и воскликнула: – Они тебе идут! Всегда в них ходи!» Выяснилось, что она отдала очки Стефано, а тот отвез их в центр города и отдал в починку в оптику. Я в смущении забормотала, что мне никогда с ней не расплатиться.
– Расплатиться в каком смысле? – иронично переспросила она.
– Вернуть тебе деньги.
Она улыбнулась и гордо сказала:
– В этом нет необходимости. Теперь я распоряжаюсь деньгами, как сама считаю нужным.
43Эта история еще раз подтвердила мою мысль о том, что то, чего не хватало мне, – в данном случае деньги – было у нее, и наоборот; я продолжала искать между нами параллели, то с радостью, то с грустью осознавая, что мы накрепко связаны друг с другом. «У нее есть Стефано.
