Хорошо одетые бросились бежать. Микеле подошел к Паскуале, у которого из носа текла кровь, но Паскуале грубо оттолкнул его и вытер лицо рукавом белой рубашки, тут же окрасившимся в красный цвет. Марчелло поднял с земли связку ключей и протянул Рино, тот сквозь зубы поблагодарил. Люди, которые поначалу шарахались в стороны, теперь с любопытством столпились вокруг нас. Меня парализовало от страха.
– Возьмите с собой девчонок, – обратился Рино к братьям Солара мягким голосом: так просят о чем-то, когда другого выхода нет.
Марчелло принялся заталкивать нас в машину, первой – Лилу, которая больше всех сопротивлялась. Мы кое-как втиснулись на заднее сиденье, разместившись на коленях друг у друга, и машина тронулась. Я оглянулась на Паскуале и Рино: они удалялись в сторону Ривьеры. Паскуале хромал. Мне казалось, будто наш квартал расширился и охватил весь Неаполь, даже богатые районы. В машине обстановка накалилась. Джильола и Ада возмущались, что им неудобно сидеть. «Это же невозможно!» – восклицали они.
«Тогда вылезайте и идите пешком», – рявкнула Лила, готовая наброситься на них с кулаками. Марчелло, страшно довольный, затормозил. Джильола вышла из машины, медленно, походкой принцессы перешла к передней двери и села на колени к Микеле. Так мы и ехали: Джильола с Микеле всю дорогу целовались прямо у нас перед глазами. Я смотрела на нее, а она, не прерывая страстного поцелуя, поглядывала на меня, и я сразу же отводила взгляд.
Лила молчала всю дорогу. Марчелло пытался перекинуться с ней парой слов, ища ее взглядом в зеркале заднего вида, но она так ничего ему и не ответила.
Они высадили нас поодаль от дома, чтобы никто не видел нас в машине Солара. Остаток пути мы прошли пешком, впятером. Кроме Лилы, охваченной злобой и беспокойством, мы все восхищались тем, как повели себя братья. «Молодцы! – говорили мы. – Вовремя они вмешались!» Джильола без конца повторяла: «Еще бы! А вы как думали? Конечно!» – всем своим видом показывая, что уж она-то, поскольку работает в кондитерской, точно знает, что Солара – прекрасные люди.
В какой-то момент она спросила меня с усмешкой:
– И как твоя школа?
– Хорошо.
– Ну, тебе там явно не так весело, как мне.
– У нас там другое веселье.
Когда Джильола, Кармела и Ада разошлись по домам и мы остались вдвоем, я сказала Лиле:
– Те богатые синьоры, конечно, хуже нас.
Она не ответила. Тогда я осторожно добавила:
– Солара – люди поганые, но нам повезло, что они там оказались.
