Не мог же сын дона Акилле пригласить детей Альфредо к себе в гости, выпить за Новый год. Тут Стефано перевел взгляд на нее, словно только что ее заметил, и невозмутимо произнес:
– Вот и хорошо, пусть тоже приходят! Выпьем шампанского, потанцуем… Новый год – новая жизнь!
Эти его слова поразили меня. Я посмотрела на Лилу: она не могла скрыть растерянности.
– Ладно, я поговорю с братом, – наконец проворчала она.
– Когда решите, дайте мне знать.
– А фейерверки?
– Что – фейерверки?
– Мы принесем свои, а ты как?
Стефано улыбнулся:
– Сколько фейерверков тебе надо?
– Как можно больше.
Он снова повернулся ко мне:
– Вы только приходите, а уж там… Вот увидите, будем палить хоть до рассвета.
21Всю дорогу мы смеялись до упаду:
– Это он все из-за тебя.
– Нет, из-за тебя.
– Он так влюблен, что готов ради тебя пригласить в дом коммунистов и убийц собственного отца.
– Да брось! Он на меня даже не взглянул.
Рино выслушал наш рассказ о предложении Стефано и отказался наотрез. Но желание превзойти Солара пробудило в нем сомнения, и он попробовал обсудить это дело с Паскуале: тот жутко разозлился.
Зато Энцо пробормотал: «Ну, если смогу, приду». Наши родители приглашению обрадовались: дона Акилле больше не было, а его зажиточную вдову и детей они считали прекрасными людьми, подружиться с которыми было для них большой честью.
На Лилу произошедшее произвело странное впечатление: она была сама не своя, словно не понимала, где находится, и потерянно озирала нашу улицу, двор и свою мастерскую. Как-то вечером она пришла ко мне.
Вид у нее был такой, словно ей внезапно открылась великая тайна.
– Мы обе ошиблись. Стефано не нужны ни ты, ни я.
Мы, как обычно, пустились в рассуждения, смешивая точные факты с самыми смелыми фантазиями. Если мы ему не нужны, чего он добивается? Может, тоже хочет прищемить хвост Солара? Мы не забыли, как Микеле устроил на именинах матери Джильолы скандал, из-за которого прогнали Паскуале: тем самым он вмешался в семейные дела Карраччи, выставив Стефано беспомощным слабаком, неспособным постоять за честь покойного отца.
Так и есть: в тот день братья Солара задели не только Паскуале, но и Стефано. Теперь Стефано оставалось только им назло взять и помириться с Пелузо: именно ради этого он и звал их к себе на Новый год.
– В чем его выгода? – спросила я Лилу.
– Не знаю. Но он что-то задумал. Что-то необычное, чего у нас никто никогда не делал.
– Простить?
Лила скептически помотала головой. Она силилась понять, что происходит.
