До сих пор не могу понять, почему меня его слова так цепляют? Да и какое он имеет права предъявлять мне что-то? Почему навешивает на меня ярлыки, которых и не было на самом деле? Может, ему бы все же стоит раскрыть глаза на то, что это его отец тогда во всем был виноват? Это он меня запугивал! И на что Максим злится, я так до конца и не понимаю. Неужели все дело в том, что я не стала ему подыгрывать, когда он сделал мне предложение?
Но если бы я знала, что на следующий день Степан Геннадьевич устроит все это шоу с плакатом.
.. я бы согласилась выйти замуж за него, но вот вся беда в том, позволил бы это сделать нам его отец?
Я смахиваю с ресниц слезинки и, бесшумно подойдя к кухне, заглядываю в нее. Максим сидит на стуле за столом и о чем-то оживленно беседует с Ириной Витальевной. А я, пожалуй, последую его совету и не буду вмешиваться в то, что он задумал. Я просто завтра соберу вещи и потихонечку свалю отсюда. Другого выхода у меня нет. Максим не даст мне житья. А если еще и узнает, что Маруся - его дочка.
.. то боюсь, что слова, брошенные семь лет назад его отцом, могут и правда быть исполненными. В наше правосудие я не верю. Все в этом мире покупается и продается, и прав будет тот, у кого набит туже карман.
Здесь я, к сожалению, Сафронову крупно проигрываю.
Обнимаю себя руками, осторожно делая шаг назад, когда за спиной раздается добродушный голос Ирины Витальевны:"
"- Маечка, а ты чего при дверях стоишь? Проходи скорее! Мне тут Максим Степанович рассказывает, как он в Америке жил.
Ох уж эта заграница! Проходи-проходи, что так неуверенно? И пока вы не на работе, можно расслабиться. Так ведь, Максим Степанович? - озорно подмигивает Ирина Витальевна и бодро вскакивает со стула, тянется к полке за спиной Максима, чтобы достать мою кружку, и, подцепив ее, случайно задевает пузатую розовую чашку Маруси.
Я задерживаю дыхание, когда она стремительно летит к полу, но мужчина ловит ее в последний момент. Несколько секунд вертит в руках, рассматривая напечатанную на ней нашу с дочкой фотографию, которая сделана в пятилетие Маруси.
Мы обе разрисованы аквагримом на манер рыбок, смеемся. В тот день нам было очень весело.
- А это мы в нашем батутном центре, - сообщает Ирина Витальевна, заметив заинтересованный взгляд Максима. Наливает мне чай, кладет на тарелку кусок кекса. - Тут Марусеньке пять лет исполнилось. Ах, такой день был хороший! Хотя девчонка, конечно, с характером. Такое учудила...
