Женщинам такие вещи не говорят!
Уинхилд, несмотря на ситуацию, развеселился. Погладил пальцем губы, едва сдерживая ехидную усмешку, и непринуждённо поинтересовался у леди Гранат:
– А что же говорят женщинам, миледи?
– Им делают комплименты и дарят цветы, – уверенно заявила Дорина, и Рассветный внутри издал сдавленный смешок.
Маркиз был с ним солидарен.
– Что ж, госпожа графиня, ещё одна причина, по которой наш брак вряд ли принесёт нам обоим удовольствие, – он пожал плечами. – Делать комплименты и дарить цветы вам у меня нет никакого желания, – добил Уин протеже отца, испытывая какое-то нездоровое удовлетворение от собственной грубости, шедшей вразрез с представлениями Дорины о поведении галантного мужчины.
– Думаю, на этом наш разговор можно закончить, – Уинхилд поднялся.
Девушка была хорошо воспитана, потому что всего лишь снова поджала губы, вздёрнула подбородок и величественно проплыла мимо него, не удостоив и взглядом. А Уин вдруг задумался, чутьё зашевелилось, рождая смутное беспокойство.
Графа де Гедбер можно понять в желании пристроить дочь, тем более, если у главы клана есть холостой наследник. Особенно такую… хм, бесхитростную, мягко выражаясь. Но с чего такая щедрость в отношении условий закупок для гильдии артефакторов? Нет, конечно, на первый взгляд всё выглядело гладко: достаточная компенсация для заключения договорного брака. И всё-таки, Уин сомневался, что тут всё гладко. Он повернулся к графине, попрощаться, и в холл очень вовремя вышли отец и лорд Гранат.
– Благодарю за беседу, – Уинхилд изобразил вежливую улыбку. – Всего хорошего, леди.
Борсах попрощался с гостем, и они отбыли. Маркиз, едва за ними закрылась дверь, повернулся к герцогу и требовательно произнёс:
– Я хочу изучить ту шахту, которую дают за Дориной, – он посмотрел в глаза отцу. – Убедиться, что с её приданым всё в порядке. В конце концов, эта шахта станет моей собственностью, – Уин криво улыбнулся.
Брови главы клана поднялись, он хмыкнул.
– У тебя есть причины сомневаться в чём-то? Гранаты богатый род, у них пять шахт, и на всех добыча ведётся без перебоев.
– Я всё равно слетаю, – Уин пожал плечами и подошёл к двери. – Поправь контур, отец. Мне надо выйти из дома. Предложение я сделал, как ты и хотел, – он оглянулся на герцога. – Надеюсь, ты никаких соглашений не подписывал с графом? – осторожно спросил Уинхилд.
– Мы обсудили пока устно, договор составим позже, – Борсах прищурился.