Я умею признавать свои ошибки и учусь их исправлять.
Тея смотрит на меня так, словно не верит своим ушам. Ее глаза наполняются слезами, и она быстро смаргивает их, опуская голову. Тянусь через весь стол и обнимаю ладонью ее лицо, заставляя посмотреть на меня.
— Ты опять плачешь, малышка, — стираю большим пальцем соленую дорожку. — Не надо. Неужели тебе не хватило предыдущей ночи?"
"— Ты звонил Лене? — всхлипывает и неосознанно чуть сильнее сжимает мои пальцы. Она волнуется и боится услышать ответ.
— Еще нет.
— Позвони.
Ребенок…
— Это не мой ребенок, — отрезаю жестко и резко. Злюсь. Мне неприятно, что с Теей приходится обсуждать мою бывшую любовницу. Это неправильно и выходит за рамки моих понятий. Но я терплю, потому что так нужно. Тее важно все услышать именно от меня.
— Откуда такая уверенность? Вы были вместе с ней…
— Это. Не. Мой. Ребенок, Тея. Давай закроем эту тему.
Но моя Богиня иного мнения. Она выдирает руки, вскакивает со своего места и отходит к окну, становясь ко мне спиной.
— Откуда такая уверенность, Давид? — ее голос звучит холодно и отчужденно.
Царапает по моим натянутым нервам, подводя меня к краю.
— Взять хотя бы то, что ты сама сказала, что у нее приличный живот! — рявкаю, тоже вскакивая на ноги и цепляясь ладонями за стол. — А с момента расставания не прошло более двух месяцев. Как думаешь, я не заметил бы начинающий выпирать живот у женщины, с которой спал?! И, в конце концов, я предохранялся!
— Уверен? — и снова этот арктический тон в голосе, хотя я вижу, как Тея мелко подрагивает от нервов.
Тема беременности и детей все еще остается для нее очень жестким триггером. — Ты мог забыться и не запомнить этот случай…Как со мной, например. Ты не вспомнил ни разу о защите даже до того, как я сказала, что бесплодна.
— Не мог бы, Тея, — улыбаюсь, понимая, на что намекает моя Богиня. — Потому что мне сносит крышу только от тебя. Так всегда было. Только с тобой весь контроль летит к черту, я забываю обо всем.
Богиня оборачивается и внимательно смотрит на меня, чуть прищурившись.
Пытается изображать сильную женщину, а губы уже трогает улыбка, которую она не может скрыть.
— И вообще, я не пойму: на чьей ты стороне?
Тея разом как будто сникает и опирается на подоконник, закрывая лицо руками. Мигом оказываюсь рядом, отнимая ладони от лица, не давая спрятаться от меня в свою раковину. Заключаю в свои объятия, целуя в макушку. Молчу, давая возможность найти ответ внутри себя. А потом мы обсудим все, что беспокоит. Все ее страхи.
