Прикрываю глаза, откидываясь на спинку сидения. Медленно выдыхаю, понимая, что все это время дышал через раз и не позволял себе расслабиться. Боялся, что пока меня не было, несмотря на то, что мы поговорили, у Теи был приступ из-за визита Лены и ее беременности.
Дима паркуется рядом с машиной Теи, и я только сейчас внутренне отпускаю себя и позволяю расслабиться.
Она здесь. Рядом. И через считанные минуты я смогу коснуться своей Богини.
Кабинет Теи приоткрыт, и я могу видеть, как она сидит, уткнувшись в документы, напряженно что-то изучает, прикусив нижнюю губу.
Прислоняюсь к косяку и откровенно любуюсь ей. Такой нежной, красивой…И от того в голове все еще не укладывается, через какой кошмар ей пришлось пройти в одиночку. Как бы там ни было, как бы все хорошо не сложилось в будущем, одно я знаю точно — чувство вины будет преследовать меня всю жизнь. Вряд ли я смогу простить сам себя.
Тея как будто чувствует мой взгляд и резко вскидывает голову. Она застигнута мной врасплох, поэтому ей не сразу удается скрыть боль и тоску в глазах.
Под ними — темные круги, как будто Богиня сутки не спала.
Кулаки сами собой сжимаются, и желание придушить глупую бывшую любовницу растет в геометрической прогрессии. И себя заодно. Потому что опять, хоть и косвенно, виновен в том, что моей девочке снова было больно.
— Давид? А ты разве не должен был прилететь только завтра? — она растеряна и удивлена, но губы сами растягиваются в робкой улыбке. И снова укол в сердце: она мне рада. Несмотря на то, что было, рада видеть и принимает меня любого.
— Должен был. Но прилетел первым рейсом. Потому что тут одна Богиня в расстроенных чувствах. Боюсь, может наделать глупостей.
— Я не… — вспыхивает, отводя взгляд. — Я обещала дождаться тебя.
Прохожу, плотно закрывая дверь, проворачиваю защелку. Нам предстоит непростой разговор. И кто знает, чем он закончится…В любом случае не хочу, чтобы кто-то слышал то, что полагается только мне.
Опускаюсь на стул напротив Теи и беру ее ладони в свои, поглаживая венки на запястье.
Пальчики холодные. Волнуется, хоть и пытается скрыть это.
— Спасибо, что не наделала глупостей.
— Давид, зачем ты прилетел? Эти переговоры были важны для вас с Тимуром Назаровичем. Я слышала, как он говорил об этом с одним из заместителей.
— Потому что ни одни переговоры не будут важнее тебя, Тея. И Тимур тоже это понимает. Ты была здесь одна, когда приходила Лена. Ты была одна семь лет назад. По моей глупости и импульсивности.
