— Ты…ты сделала аборт, Тея?
Я зажмуриваюсь, закрываю ладонями уши и отчаянно трясу головой. Как будто так можно избавиться от ядовитых воспоминаний. От того кошмара, что преследует меня семь гребаных лет.
— Тея?
К горлу подкатывает тошнота, комом стоит в горле. Тяжелая тревога накрывает меня, как ватное одеяло, окутывая сердце своими щупальцами.
— Нет, нет, нет, это неправда, этого не может быть…
Я снова теряюсь в пространстве. Как будто попала в воронку машины времени, и она отбрасывает меня в прошлое. И все ощущения возвращаются и чувствуются острее, губительнее.
— Тея, мать твою! Посмотри на меня! Дыши, дыши, чтоб тебя!
Голос. Голос человека, которого я любила. И до сих пор люблю. Иду на него, как на свет. Он помогает удержаться и не сорваться в преисподнюю, где у меня будет свой персональный сатана, что будет ежедневно до бесконечности придумывать изощренные пытки.
Меня трясут, как тряпичную куклу. Надавливают на шею, заставляя повернуться в сторону. Больно сдавливают скулы, фиксируя на месте.
— Тея, моя Богиня, — шепчет любимый голос. Этого не было раньше в моем кошмаре. Раньше я всегда была одна. А теперь…я чувствую поддержку. Заботу. Переживания за меня. — Посмотри на меня. Дыши вместе со мной.
С силой заставляю себя открыть глаза и попадаю в плен темной бездны. Только в этот раз она не хочет меня уничтожить. В этот раз она — мое спасение. И медленно заставляет вернуться в реальность.
— Тея, выпей, — Давид протягивает бутылку воды и две таблетки на раскрытой ладони. — Нашел в бардачке.
Я растерянно киваю, но Хакимову приходится буквально затолкать лекарство мне в рот и залить воду: мои пальцы онемели и отказываются слушаться.
Сглатываю и прикрываю глаза, ожидая «приход» от успокоительного.
Потом меня ждет опустошение. Апатия. Меланхолия. Одиночество.
Но кое-что изменилось.
В этот раз все будет по-другому.
В этот раз я не одна.
Давид переплетает наши пальцы и слегка ободряюще сжимает ладонь.
Он готов пройти мой путь. Выслушать. Поддержать. Постараться понять.
А я…так устала быть одна. Сегодня мне до дрожи хочется мужского тепла и заботы, и я возьму все, что Давид готов мне дать. И я понимаю, что прежде придется ответить на его вопросы.
Что ж, вот и узнаем, сможет ли он пронести мой крест…
Глава 43
ТеяПрикрываю глаза, откидываясь на спинку сиденья. Набираю в легкие воздуха, готовясь выпалить все, как было семь лет назад, но слова застревают в горле. Все тело начинает трясти, едва я мысленно окунаюсь в прошлое.
