Моя грудь вздымается высоко, воздух вылетает изо рта со свистом. Мне хочется вернуться и спросить её в лоб. Узнать, зачем она так поступила, что задумала, но я не могу. Вдруг это не она? Вдруг сочтет меня за безумного? А я такой и есть. Я – спятивший, обезумевший от горя псих, который гоняется за призраками. Мне самое место в дурке."
"Я пытаюсь отдышаться и вдруг замираю, потому что слышу её шаги по коридору. Она ступает мягко, но торопливо. Спешит куда-то. Куда? По звукам понимаю, что в ванную. Точно также она стучала однажды каблучками по каменному полу в ресторане, а я шёл по её следу диким зверем и сам не знал, зачем преследую.
Припадаю к двери, прислушиваясь к её шагам, а затем, как в тумане, бреду к компьютеру.
Сажусь, открываю программу и запускаю специальный раздел, который ранее в доме никогда не использовался: активирую камеру, встроенную в один из светильников под потолком. После расправы над подручными испанцев я долго не мог расслабиться и всё ждал, не придёт ли кто за мной. Нанял охрану, обнёс участок забором, велел нашпиговать весь дом камерами и датчиками слежения.
После того, как мы встретились с их представителем и расставили все точки над «i», и после того, как я удовлетворился сведениями о том, что убийство Вика - личная инициатива посредника испанцев в нашей стране, мы закрыли эту тему и разошлись.
Опасность миновала, и о камерах я забыл. Поэтому теперь мне приходится немного повозиться, чтобы активировать одну из них, но как только изображение появляется на экране компьютера, меня словно прошивает током – такое потрясение я испытываю.
Она раздевается спешно, будто боится куда-то опоздать. Дрожащими руками снимает очки, устраивает их на краю раковины. Снимает пижамные брюки. И я вижу, как подрагивают её плечи. Она всхлипывает. Затем девушка обхватывает пальцами низ кофты и резко тянет её вверх. Моё сердце проваливается в пятки, когда я вижу на её груди розоватый шрам. Моё дыхание сбивается.
Я вскакиваю и отхожу от компьютера.
Мне плохо, мне хорошо, я злюсь, и меня тошнит.
Тело дрожит, будто в лихорадке, а перед глазами всё плывёт.
Девушка снимает бельё, забирается в ванну и сжимается в комочек. Я смотрю, как она беззвучно рыдает, направляя себе в лицо струи воды, и медленно пячусь назад.
Это не то, что я вижу.
Это не может быть правдой.
Это не оно.
Не Она.
Это…
Господи…
Я больше не могу дышать.
Я её вижу, это Полина, это…
Мои мысли путаются. Мне так страшно, так дико, так хорошо. И…
И я ничего не понимаю.
